Бессмысленно было заново приниматься за изучение досье. Слишком много потребовалось бы времени, чтобы разобраться в причинах любых несоответствий, если даже таковые и найдутся, что довольно сомнительно, поскольку ни он со своим опытом, ни его лондонские коллеги не обнаружили ничего подозрительного в личных делах этих людей. Так как Лин не мог бесконечно долго анализировать девять жизненных путей, у него была только одна возможность выявить предателя — броситься в «лобовую атаку» на каждого. «Лобовой атаке» отводилось центральное место в его плане. Если он смог сыграть роль тайпана, то сумеет выступить и в роли предателя. Правда, Лин сознавал, что осуществление его замысла связано с определенным риском, которого не терпели ни Лондон, ни американцы в лице Хевиленда, но он не видел иного пути. В случае провала Шен Чу Янг повел бы против Лина тайную войну, чреватую самыми ужасными для майора последствиями. Однако майор не собирался проигрывать. Если северному соседу, Китаю, предначертано судьбой потерпеть поражение в этой схватке, то остальное уже не имеет особого смысла, и даже если он погибнет, то не зря.
Потянувшись к телефону, Лин нажал на кнопку.
— Да, сэр? — раздался голос радиооператора из белой стерильной комнаты компьютерного центра связи особого отдела МИ-6.
— Кто сейчас на дежурстве из «Стрекозы»? — спросил Лин, имея в виду элитную группу из девяти агентов, докладывавших регулярно о своем местонахождении без каких-либо дополнительных разъяснений.
— Их двое, сэр: в машинах «три» и «семь». В течение нескольких минут я смог бы связаться и с остальными. Пять, мы проверили, находятся дома. Об остающихся двух тоже известно, кто где. Один до одиннадцати тридцати пробудет в кинотеатре «Пагода», после чего вернется к себе домой, но мы можем в любой момент вызвать его из кинозала клаксоном. Другой отправился в яхт-клуб в Абердине с женой и ее родней. Она — англичанка, вы знаете.
Лин улыбнулся:
— Не сомневаюсь, расходы английской семейки проделают основательную брешь в нашем и без того скромном бюджете, пополняемом за счет поступающих из Лондона средств.
— Неужели, майор? Если тем агентам, что входят в «Стрекозу», действительно дозволяется швыряться деньгами, то не возьмете ли вы и меня туда: авось сгожусь на что-нибудь?
— Не будьте нахалом!
— Извините, сэр…
— Шучу, молодой человек! На следующей неделе я угощу вас роскошным обедом. Вы отлично работаете! В общем, я доволен вами.
— Благодарю, сэр!
— Это я должен вас благодарить.
— Надо ли мне связываться со всей группой и поднимать ее по тревоге?
— Да, свяжитесь, пожалуйста, с каждым, хотя и с иной целью. Все они на протяжении нескольких недель работали с огромным напряжением сил и без выходных. Скажите им, что, по-прежнему докладывая мне о своих перемещениях, они могут следующие двадцать четыре часа предаваться отдыху, если только не поступит вдруг от нас какого-либо распоряжения другого толка. Агенты, дежурящие в машинах «три» и «семь», могут ехать домой, но в питейные заведения чтобы не заглядывали. Передайте, что я пожелал им отоспаться как следует и вообще провести это время по своему усмотрению.
— Слушаюсь, сэр! Их это вполне устроит.
— Сам я буду в машине «четыре». Возможно, я еще свяжусь с вами. Продолжайте так же добросовестно работать.
— Есть, майор!
— Вы и впрямь заслужили обед, молодой человек.
— Если позволите, сэр, — отозвался с энтузиазмом радист, — я скажу за всех нас: мы хотели бы работать только с вами.
— В таком случае вы, я думаю, заслуживаете не одного, а двух обедов.
Припарковавшись перед жилым домом на Ян-Пинг-роуд, Лин снял микрофон с рычага под приборной доской:
— Внимание! Я — «Стрекоза-ноль»!
— Да, сэр?
— Соедините меня напрямую с группой захвата. О том, что есть связь, я узнаю, когда услышу зуммер, не так ли?
— Да, так, сэр.
При каждом повороте диска радиотелефона на линии едва различимо пульсировал дребезжащий звук. Когда майор набрал номер, послышались гудки, а вслед за тем и женский голос:
— Да?
— Мистера Зу, пожалуйста. Куай![177] — произнес Лин резко, давая понять, что ему некогда.
— Да-да, конечно, — промолвила женщина на кантонском наречии.
— Зу слушает, — произнес тут же мужчина.
— Суньсу! Сяосш![178] — проговорил Лин сиплым шепотом. Слова его прозвучали мольбой отчаявшегося человека о помощи. — Говорит Шен. Поддерживайте с нами постоянную связь! Сапфир ушел!
— Что?.. Кто это?
Майор нажал на рычаг, а затем на кнопку справа от микрофона.
— Да, «Стрекоза»? — тотчас ответил радист.
— Подключитесь ко мне и к опергруппе и переводите все вызовы на меня. Прямо сюда. И так до тех пор, пока я не отменю этого распоряжения. Все понятно?
— Да, сэр! — отчеканил подчиненный.
Телефон зазвонил. Лин снял трубку и небрежно, будто позевывая, буркнул:
— Да?
— Майор, это Зу. Только что у меня состоялся довольно странный разговор по телефону. Кто-то, у кого, судя по голосу, страшно болело горло, попросил меня связаться с кем-то по имени Шен. И еще сказал, что Сапфир ушел.
