— Сапфир? — переспросил майор с внезапной тревогой. — Никому ничего не говорите, Зу! Проклятые компьютеры! Не знаю, как это получилось, но информация предназначалась мне. Это не для «Стрекозы». Повторяю: никому ничего!
— Понятно, сэр.
Лин завел двигатель и, проехав несколько кварталов на запад до Тан-лунг-стрит, повторил ту же операцию. И снова у него раздался звонок.
— Майор?
— Да?
— Мне только что звонил кто-то, говорил едва слышно, словно был при смерти. Он хотел, чтобы я…
Лин объяснил случившееся примерно так же, как и в прошлый раз: произошла, мол, досадная ошибка, что весьма опасно. Но к «Стрекозе» все это не имеет никакого отношения. Никто ничего не должен знать о разговоре с незнакомцем.
Распоряжение Лина было выслушано с полным пониманием.
Лин еще трижды проделал свой номер, располагаясь всякий раз возле того здания, куда звонил, будь то жилой дом или пансион. И опять это ровным счетом ничего ему не дало: с Лином связывались сразу же после его звонка с тревожным сообщением, и никто не выбежал на улицу к таксофону, по которому можно говорить, не опасаясь, что тебя подслушивают. Майор знал лишь одно наверняка: тот, кто был внедрен, не использовал бы для тайной связи свой домашний аппарат. Все набранные номера фиксировались в счетах за пользование телефоном, которые затем представлялись в ведомство для оплаты. Данная практика приветствовалась агентами: ведь таким образом их разговоры по телефону оплачивались особым отделом, словно все звонки делались исключительно по служебным делам.
Связь с двумя освобожденными от дежурства агентами, находившимися в машинах «три» и «семь», была осуществлена через штаб.
Один направился прямо с дежурства к своей подружке. Дав понять, что он не намерен покидать ее в ближайшие двадцать четыре часа, агент попросил радиста самому принимать все адресованные ему срочные звонки, а каждому, кто попытается связаться с ним, сообщать, что начальство отправило его в Антарктиду. Все это, включая юмор, не походило на поведение двойного агента.
Второй оказался, если можно так сказать, еще более ни при чем. Он информировал штаб, что готов к решению любых задач — и больших, и малых, — относящихся и не относящихся к «Стрекозе», и, если потребуется, с удовольствием подежурит на телефоне. Его жена недавно родила тройню, и голосом, близким к паническому — так, во всяком случае, выразился радист, — он откровенно признался, что на работе отдыхает лучше, чем дома. Нет, он явно вне подозрений.
Семеро было проверены, и семь раз проверка агентов ничего не дала. На следующие сорок минут оставался агент, находившийся в кинотеатре «Пагода». И еще один — в яхт-клубе в Абердине.
Радиотелефон майора вновь зазвонил. На этот раз особенно громко. Или в том возбужденном состоянии, в котором пребывал Лин, ему так показалось?
— Да?
— Я только что получил сообщение для вас, сэр, — доложил радист. — Зачитываю текст: «„Орел“ — „Стрекозе-ноль“. Срочно. Отвечайте».
— Благодарю. — Лин взглянул на часы в центре приборной доски. Оказалось, он на тридцать пять минут опаздывал на встречу с Хевилендом и легендарным хромым агентом прошлых лет Александром Конклином. Поскольку линия еще не была отключена, майор снова поднес микрофон к губам: — Молодой человек!
— Да, сэр?
— У меня нет времени заниматься каким-то «Орлом», но мне не хотелось бы обижать его. Если я не отвечу, он позвонит снова, поэтому я прошу вас сообщить ему, что вам так и не удалось разыскать меня. Конечно, как только вы это сделаете, так сразу же доложите мне.
— Отлично; майор!
— Что еще?
— «Орел», когда звонил, был сильно не в духе. Он кричал о встречах, на которые надо являться вовремя, если договорились, и что…
Выслушав пересказ критических замечаний в свой адрес, Лин отметил про себя, что если ему удастся пережить эту ночь, то он непременно поговорит с Эдвардом Мак-Эллистером о том, как следует вести телефонные разговоры, особенно в чрезвычайной обстановке. Сахар вызывает приятные ощущения, соль — только гримасы.
— Да-да, я понял, молодой человек. Как говорили наши предки, орла можно распознать по его испражнениям. Сделайте все точно, как я просил вас, а заодно побеспокойте через пятнадцать минут нашего человека в кинотеатре «Пагода». Когда он позвонит, дайте ему мой не внесенный в список номер четвертого уровня и подключите его к этой частоте, не забывая, понятно, поддерживать связь и с остальными членами опергруппы.
— Будет исполнено, сэр!
