— Вы тот самый человек, ясное дело! — Китаец бросил быстрый взгляд на плечи Джейсона и спросил с тревогой: — Что вы хотите?
— Получить информацию о том наймите, который выдает себя за Джейсона Борна.
— Я не тот, кто вам нужен.
— Я щедро заплачу.
— Мне нечего продавать.
— А я думаю, что это не так. — Борн убрал деньги и, придвинувшись к китайцу чуть ли не вплотную, когда пассажиры из Коулуна устремились на паром, вынул пистолет. — Или ты добровольно скажешь мне все, что я хочу знать, и получишь за это монеты, или я силой заставлю тебя раскрыть глотку, раз тебе жить надоело.
— Я одно знаю: мои люди не хотят иметь с ним ничего общего, — заявил протестующе китаец.
— Почему?
— Это вовсе не тот человек.
— Что ты хочешь этим сказать? — Джейсон, задержав дыхание, взглянул пристально на своего собеседника.
— Раньше он бы никогда не пошел на такие рискованные дела. — Китаец посмотрел куда-то мимо Борна, пот скатывался у него по пробору. — Его не было два года. Кто знает, что могло с ним случиться. Водка, наркотики, дурная болезнь, которой шлюхи наградили…
— О каких рискованных делах ты говоришь?
— О тех самых! В Тим-Ша-Цуи ворвался в кабаре и учинил скандал. Вот-вот явится полиция, а он взял да и убил пятерых. Его могли ведь и схватить, и цепочка от него потянулась бы к его клиентам. В общем, два года назад он бы поостерегся такого.
— Давай-ка раскручивать все это с другого конца, — предложил Джейсон Борн. — В кабаре вошел некий человек и устроил скандал. Он-то и убил людей, выступая все в том же обличье, а выскользнул оттуда, воспользовавшись суматохой, уже с другой внешностью.
Азиат бросил на Джейсона быстрый взгляд, в котором сквозил еще больший испуг, чем прежде, когда он разглядывал его помятую, явно не по мерке сшитую одежду.
— Да, такое возможно, могу себе это представить, — покачивая головой из стороны в сторону, пробормотал он с дрожью в голосе.
— Как можно встретиться с этим Борном?
— Не знаю, клянусь духами! Зачем задавать такие вопросы?
— Как? — повторил Джейсон, наклонившись к китайцу так близко, что их лбы соприкоснулись, а пистолет уперся азиату в живот. — Если ты сам и не имеешь с ним дела, то знаешь все же, где его можно застать. Ну, так как же смог бы я встретиться с ним?
— О христианский Бог Иисус!
— Черт тебя дери, Иисус-то тут при чем? Мы же говорим о Борне!
— В Макао он! Шепчутся, что оттуда он проворачивает свои делишки. Это все, что я знаю, клянусь! — Китаец в испуге огляделся вокруг.
— Если стараешься найти своих, не утруждай себя понапрасну: я объясню сам, что с ними, — заметил Джейсон. — Один корчится в судорогах — вон там, а другой барахтается в воде, если только, как я надеюсь, он умеет плавать.
— Они же… Но кто вы?
— Думаю, ты и сам знаешь, — ответил Борн. — Отправляйся на корму и оставайся там, пока мы не причалим. Если же ты сделаешь раньше времени хоть один шаг, на берег тебе уже не сойти.
— О Боже, так вы?..
— На твоем месте я бы не стал продолжать.
Против второго имени в списке тайпана был указан, прямо скажем, необычный адрес — ресторан в бухте Козуэй, славившийся классической французской кухней. Согласно краткой информации, полученной Борном от Яо Мина, этот человек выдавал себя за управляющего, хотя в действительности являлся владельцем этого заведения, а многие его официанты столь же успешно управлялись с оружием, как и с подносами. Домашний адрес этого типа не был известен. Все дела он проворачивал в ресторане, и, вполне возможно, у него не было постоянного жилья.
Возвратившись в «Пенинсулу», Борн снял куртку и шляпу и через набитый народом вестибюль быстро прошел к лифту. Хорошо одетой паре пришлось при его появлении приложить немало усилий, чтобы не выказать испуга. Он улыбнулся и пробормотал, извиняясь:
— Я из общества любителей кладов. Глупо, не правда ли?
Оказавшись в номере, он позволил себе на несколько мгновений вновь превратиться в Дэвида Уэбба. Это был опрометчивый поступок: ход мыслей Борна нельзя прерывать ни на минуту. Осознав это, Дэвид попытался исправить ошибку.
— Я снова Борн, — принялся он внушать себе. — Я должен быть Борном. Он знает, что делать, а я — нет!..
Встав под душ, Борн смыл с себя грязь Города-крепости и согнал ощущение промозглого озноба, преследовавшее его на пароме «Стар». Потом тщательно побрился и, согнав с лица тень усталости, переоделся к позднему обеду из французских блюд.
— Я найду его, Мари! Клянусь Богом, найду! — обещал Дэвид Уэбб, в то время как Джейсон Борн выл от ярости.
Ресторан более походил на изысканный, в стиле рококо дворец с роскошной Трапезной, что на парижском бульваре Монтеня, чем на одноэтажную постройку в Гонконге. С потолка свисали причудливые канделябры с едва светившимися в них крошечными лампочками, на покрытых тонкими полотняными скатертями столах с приборами из лучшего серебра и хрусталя мерцали свечи.
— Боюсь, сегодня у нас не найдется свободного столика, мсье, — сказал метрдотель. Видимо, он был здесь единственным французом.
