— Остынь, Шайса! — раздался голос, больше похожий на рычание льва. Орчиха замерла, едва услышала его. Повернувшись всем телом, будто заржавевший манекен, она, не веря своим ушам, переспросила:
— Что… Что ты сказал… Отец?!
— Я повторю один раз, Шайса! — прорычал тот же голос. — Оставь хуманса! Или, клянусь Горком и Морком, сломаю эти колодки! Я тебя породил — я тебя и убью! Не заставляй меня нарушать Обет!
На Бесстрашную было больно смотреть. Она мелко затряслась, выронила дубину и рухнула на колени, не обращая внимания, что грязь вокруг помоста смешалась с нечистотами.
— Отец… Отец… — пробормотала она, — но как же… Ведь это всего лишь несчастный хуманс, к тому же потерявший память!
— Это не просто хуманс, даже я чувствую это! — рявкнул голос. — Я, бывший вождь без магии, и то ощущаю силу его Духа! И сострадания у него больше, чем у кого-либо в этом жалком замке!
Кое-как подлечившись, я встал и с недоумением уставился на говорящего. Это был тот самый краснокожий Халк, который смотрел прямо на меня. Отец Бесстрашной?! Бывший вождь?! В колодках?!!
Глава 31 «Отсыпь на забив. — Пятнашка баксов, чувачок! Гони в лапу пятачок!»
— А ты далеко не так-то прост! — кашляя, произнес я. Орк же почему-то нахмурился и снова опустил голову. Через несколько секунд он все же ответил, но слова предназначались не мне:
— Спящий должен проснуться. Если сам не смог, то его нужно растолкать. Шайса!
— Да, отец! — встрепенулась замершая орчиха.
— Отведи его к шаману! — скорее приказала, чем попросила глыба из мускулов. — Спящий должен проснуться!
— Вы обо мне? — сплевывая кровавую слюну, переспросил я. Лечение работало гораздо медленнее, чем обычно. Но, все-таки, лучше, чем совсем ничего. Но Халк больше ничего не сказал. Зато я ощутил на себе тяжелый взгляд Бесстрашной.
— Сейчас ты идешь со мной в замок, — нехотя роняя слова, сказала она, поигрывая дубиной. — Госпожа приказала доставить тебя к ней. А потом я отведу тебя к шаману. Все понятно, пацан?
Я кивнул.
— Что касается вас, — посмотрев в сторону служанок, добавила орчиха, — зайдите к кузнецу за заказом, а заодно проверьте поставки фермеров.
Сгорбившись и тяжело ступая, она молча пошла обратно в замок, не оставляя мне другого выхода, кроме как последовать за ней. Окинув напоследок взором настил с осужденными, я поймал устремленный на меня взгляд эльфийки. Кроме некоей надежды, там был изучающий интерес, словно я был редким мотыльком в недостижимой для нее коллекции. Махнув рукой, я двинулся за Бесстрашной.
И снова повстречались с Эммануэль. На этот раз девица вела себя совершенно иначе. Ступая ровно и высоко держа голову, она преградила Бесстрашной путь, словно имела на это полное и безоговорочное право. Впрочем, орчиха так не думала и попыталась обойти эльфийку, а когда это не вышло, то отодвинуть ее с пути. Но та, даром, что тщедушная на вид, а не подвинулась. Тогда Бесстрашная прибегла к последнему средству:
— Чего надо, блаженная? — угрюмо спросила она спортсменку, причем не предпринимая никаких угрожающих действий. Наверное, Эмма и в самом деле что-то значила для Изольды.
— Пропусти меня к Избранному! — гордо заявила та. — Я должна выполнить пророчество! Мне предстоит стать Первой матерью будущего пророка, что освободит наш народ!
Мы с Бесстрашной выпали в осадок, переглянулись и одновременно заржали.
Орчиха, вытирая слезы умиления, все же нашла в себе силы задать вопрос, пока я валялся от хохота:
— То есть, я правильно поняла, — ты хочешь отдаться этому пацану во имя исполнения ваших пророчеств, залететь от него и родить?!
— В переводе на ваш грубый язык, все именно так и обстоит! — кивнула незаконнорожденная принцесса.
— Тогда становись в очередь! — уже серьезнее произнесла Бесстрашная, кивая мне, что шоу окончено. — Парень — собственность госпожи. Заявляешь на него права — иди к ней на поклон. Говорить больше не о чем.
Отодвинув с пути обескураженную эльфийку, мы продолжили путь.
Собственно, в замке ничего не изменилось. Изольда всего лишь хотела повторить массаж. Быстро управившись, я вышел в горницу, где был немедленно перехвачен орчихой.
— Идешь со мной! — не давая мне и слова вставить, выпалила она. Видно было, что ей самой хочется побыстрее избавиться от меня. Да и предстоящий поход к шаману ее не слишком радовал. — В лагере держись рядом. Никому не отвечай, ни на что не реагируй, смотри в землю. Да хранит нас Гор и Морк! — внезапно вздохнула она. — Не любят у нас вашего брата! Если что, готовься бежать! — Она злобно взглянула на меня. — Бежать быстро, если тебе дорога жизнь! За пределами лагеря тебя не тронут!
Так мы и вышли, сопровождаемые сочувственными взглядами местных к лагерю орков. Я послушно семенил рядом, стараясь смотреть под ноги.
