Прежде чем я усну полностью

Я знала, что это будет. Конечно, что же еще? Ничего, тяжеленькая. Он положил ее в конверт, который для верности заклеил скотчем. Сверху толстым черным маркером было написано: Кристин.

– Это ваша книга, – сказал он. – Ваш роман.

Я не понимала, что ощущаю. Вот оно, доказательство. Теперь я могу, если потребуется, предъявить его кому угодно.

В конверте больше ничего не было. Я достала книгу. Она была в мягкой обложке, не новая. На передней сторонке обложки – четкий круг от кофейной чашки, края страниц пожелтели от времени. Интересно, доктор Нэш принес мне свой экземпляр или книгу до сих пор можно купить? Держа ее в руках, я вдруг снова почувствовала себя как тогда, в своем видении: совсем молодой, юной, заглядывающей в свой первый роман, чтобы почерпнуть идеи для второго. И каким-то образом я знала, что это не сработало, что второй роман не был написан.

– Спасибо вам, – произнесла я. – Спасибо, доктор!

– Не стоит, – улыбнулся доктор Нэш.

Я сунула книгу под куртку, и всю дорогу домой она словно билась в унисон с моим сердцем.

Оказавшись дома, я тут же пролистала свой роман, правда бегло. Мне хотелось как можно подробнее записать события дня, пока не пришел Бен. Но как только я закончила, тут же побежала вниз, чтобы рассмотреть подарок доктора.

Я взяла книгу в руки. На обложке был нарисован стол с пишущей машинкой, на каретке которой восседала ворона, склонив голову набок, словно пыталась прочесть написанное на листе бумаги, вставленной в машинку. Над фигурой вороны стояло мое имя, а над ним – название романа: Для ранних пташек. Кристин Лукас.

Я открыла книгу дрожащими руками. На титульной странице посвящение. Моему отцу. Мне тебя не хватает.

Я закрыла глаза. Воспоминание – как вспышка. Я вижу отца: он лежит на кровати, под яркими лампами, с почти прозрачной кожей, весь блестящий от обильного пота. В его руку вставлена трубка, на капельнице висит мешок с бесцветной жидкостью, рядом картонный поднос и коробочка с таблетками. Вот сестра проверяет его пульс, мерит давление, но он не просыпается. С другой стороны кровати сидит мама, еле сдерживая рыдания, а я, напротив, не могу выдавить ни слезинки.

Включается обоняние. Я ощущаю запах срезанных цветов, запах земли, тошнотворный, сладковатый. Это день кремации. Я вся в черном, что для меня, как я уверена, не редкость, но ненакрашенная. Мама сидит рядом с моей бабушкой. Открываются шторки, гроб уплывает внутрь, и я начинаю плакать, представляя, как папа превращается там в уголь и золу. Мама сжимает мою руку, и мы идем домой, где выпиваем дешевого шампанского и едим сэндвичи, а тем временем солнце потихоньку садится, опускаются сумерки.

Я вздохнула. Образ испарился, я открыла глаза. Вот она передо мной, моя книга.

Я перевернула титульный лист и начала читать.

Взревел мотор, правой ногой она изо всех сил надавила на газ, и в тот же момент отпустила руль и закрыла глаза. Она ведь знала, что так будет. Знала, к чему все это приведет. Знала с самого начала.

Я пролистала книгу до середины, прочитала пару абзацев, потом открыла в самом конце.

Мой роман был о женщине по имени Лу и мужчине по имени Джордж, как я поняла, ее муже, действие происходило во время войны. Какое разочарование! Не знаю, что я ожидала прочесть, может, автобиографию, но, похоже, эта книга не даст мне ответов на все вопросы.

И тем не менее, подумала я, посмотрев на заднюю сторонку обложки, я написала книгу и ее опубликовали!

В том месте, где обычно помещают фотографию автора, я прочла краткую справку:

Кристин Лукас родилась в 1960 году в Северной Англии. Преподавала английский в Университетском колледже Лондона, где теперь живет. Это ее первый роман.

Я невольно улыбнулась от переполнявшего меня счастья и гордости. Моя книга. Я хотела прочитать ее, чтобы узнать, о чем она, и в то же время боялась. Боялась, что сам процесс не оставит следа от моей радости. Если роман мне понравится, я буду мучиться, что не смогу написать новый. А если нет, тогда мне будет обидно, что я так и не реализовала до конца свой талант. Я не знала, что более вероятно, но не сомневалась: однажды, поддавшись одному или другому желанию, обязательно это выясню. Совершу открытие.

Но не сегодня. На сегодня у меня другие планы, которые сулят переживания куда серьезнее и опаснее печали и разочарования в себе. Возможно, меня ждет катастрофа.

Я хотела было положить книгу обратно, но заметила что-то внутри конверта. Сложенный вчетверо листок с грубыми краями. Рукой доктора Нэша на нем было выведено: Я подумал, вам это пригодится!