Прежде, чем их повесят полностью

Мимо побежали люди: местные, наёмники, солдаты Союза, все плечом к плечу, взводили свои арбалеты, передавали болты, в замешательстве кричали и вопили друг другу на разных языках. Коска ходил среди них, хлопая по спинам, потрясая кулаком, рыча и смеясь без малейших признаков страха. Для полубезумного пьяницы он — весьма воодушевляющий командир.

— Нахуй это! — прошипел Секутор Глокте на ухо. — Я, чёрт возьми, не солдат!

— Я тоже больше не солдат, но по-прежнему способен насладиться представлением. — Он дохромал до парапета и посмотрел наружу. На этот раз он увидел, как огромное плечо катапульты взлетает в отдалённой дымке. Гурки в этот раз плохо оценили расстояние, и камень пролетел высоко над головами. Глокта поморщился от боли в шее, следя за ним взглядом. Снаряд с сильным грохотом обрушился неподалёку от стен Верхнего Города, засыпая трущобы обломками камней.

За шеренгами гурков пульсирующей, грохочущей нотой загудел огромный горн. Следом загрохотали барабаны, бухая, словно чудовищные шаги.

— Они идут! — взревел Коска. — Приготовить арбалеты! — Глокта услышал, как приказ эхом передаётся по стенам, а мгновением позже укрепления на башнях ощетинились заряженными арбалетами; блестящие наконечники болтов сверкали на жестоком солнце.

Огромные щиты из прутьев, обозначавшие шеренги гурков, начали медленно и неуклонно двигаться вперёд, по ничейной земле, в сторону города. А за ними, несомненно, кишат, как муравьи, гуркские солдаты. Глокта наблюдал, как они приближаются, и его рука болезненно сжала камень парапета, а сердце бухало почти так же громко, как гуркские барабаны. Страх или волнение? И есть ли разница? Когда в последний раз я чувствовал такое горько-сладкое возбуждение? Когда выступал перед Открытым Советом? Когда вёл атаку королевской кавалерии? Сражался на Турнире перед ревущей толпой?

Щиты всё приближались ровной линией поперёк полуострова. Сотня шагов, уже девяносто, теперь восемьдесят. Он посмотрел на Коску, который по-прежнему ухмылялся как безумец. Когда же он отдаст приказ? Шестьдесят, пятьдесят…

— Пора! — взревел стириец. — Стреляй! — По стенам прокатилась волна громкого треска — одним мощным залпом арбалеты усыпали болтами щиты, землю вокруг них, трупы и всех гурков, которым не повезло оставить на виду часть своего тела. Люди за парапетом встали на колени и стали перезаряжать — нашаривали болты, крутили рукоятки, потели и торопились. Барабаны застучали чаще, энергичнее, щиты небрежно переползали через разбросанные тела. Людям за ними не очень-то весело смотреть вниз на трупы и думать, как скоро они сами к ним присоединятся.

— Масло! — крикнул Коска.

С башни слева полетела, крутясь, бутылка с зажжённым фитилём. Она разбилась об щит из прутьев, и полосы огня жадно побежали по его поверхности. Щит побурел, почернел, закачался, наклонился, а потом постепенно начал переворачиваться. Из-за него, завывая, выбежал солдат с рукой, охваченной ярким пламенем.

Горящий щит упал на землю, открыв колонну гуркских войск — некоторые толкали тележки с камнями, другие тащили длинные лестницы, третьи луки, доспехи, оружие. Они завопили боевые кличи, бросились вперёд с поднятыми щитами, посылая стрелы на стены, бегая зигзагами туда-сюда между трупами. Люди падали лицом вниз, утыканные арбалетными болтами. Люди завывали и вцеплялись в раны. Люди булькали и ругались. Молили о пощаде и вызывали на бой. Пытались убежать и получали стрелы в спину.

На стенах тренькали и лязгали арбалеты. Люди поджигали и швыряли вниз бутылки с маслом. Кто-то рычал, шипел или изрыгал проклятия, другие укрылись за парапетом, поскольку снизу летели стрелы, отскакивали от камней или улетали вверх, а иногда впивались в плоть. Коска совершенно беспечно стоял одной ногой на краю стены, наклонялся опасно далеко и размахивал зазубренным мечом, рыча что-то, что Глокта не мог расслышать. Все кричали и вопили, и атакующие и обороняющиеся. Битва. Хаос. Теперь вспоминаю. Как вообще всё это могло мне нравиться?

Очередной щит из прутьев заполыхал, наполняя воздух вонючим чёрным дымом. Гуркские солдаты высыпали из-за него, как пчёлы из разбитого улья и начали толкаться на дальней стороне рва, пытаясь отыскать место, где установить лестницу. Защитники на стенах принялись сбрасывать на них булыжники. Очередной камень из катапульты обрушился слишком близко, прорубив длинную дыру в колонне гурков, разбросав в стороны трупы и части тел.