Прежде, чем их повесят полностью

— Тут раньше ходили караваны с материка, — пробормотал Виссбрук. — В прошлом году каждый день ходило по сотне. А потом начали прибывать имперские солдаты, и торговцев стало меньше. Забор закончили пару месяцев назад. С тех пор тут даже осла не заметишь. Теперь всё доставляют только по морю.

Глокта посмотрел на забор и на лагеря за ним, от моря с одной стороны до моря с другой. Они просто играют мускулами, демонстрируют силу? Или они абсолютно серьёзны? Гурки любят хорошее представление, но и против хорошей драки они тоже не возражают — так они и завоевали весь Юг, более или менее. Он опустил подзорную трубу.

— Сколько там гурков, как думаете?

Виссбрук пожал плечами.

— Невозможно сказать. Я бы сказал, по меньшей мере пять тысяч, но за этими холмами может быть намного больше. У нас нет способа узнать.

Пять тысяч. По меньшей мере. Если это представление, то отличное.

— А сколько человек у нас?

Виссбрук помедлил.

— Под моим командованием около шести сотен солдат Союза.

Около шести сотен? Около? Безмозглый тупица! Когда я был солдатом, я знал имя каждого человека своего полка, и кто для какой задачи лучше всего подходит.

— Шесть сотен? И это всё?

— Ещё в городе есть наёмники, но им нельзя доверять, и они часто сами создают проблемы. По моему мнению, они более чем бесполезны.

Я спрашивал количество, а не мнение.

— Сколько наёмников?

— Возможно, тысяча, а может и больше.

— Кто ими командует?

— Какой-то стириец. Он себя называет Коска.

— Никомо Коска? — Витари смотрела с парапета, приподняв рыжую бровь.

— Вы его знаете?

— Можно и так сказать. Я думала, что он сдох, но похоже, справедливости в мире нет.

В этом она права. Глокта повернулся к Виссбруку.

— Этот Коска вам подчиняется?

— Не совсем. Ему платят торговцы пряностями, так что он подчиняется магистру Эйдер. В теории он должен исполнять мои приказы…

— Но исполняет только свои? — По лицу генерала Глокта видел, что прав. Наёмники. Обоюдоострый меч, если меч вообще. Острый, пока платишь и готов мириться с его ненадёжностью. — И людей у Коски вдвое больше, чем у вас. — Судя по всему, по части обороны города я говорю не с тем человеком. Впрочем, есть одно дело, в котором он может меня просветить. — Вы знаете, что случилось с моим предшественником, наставником Давустом?

Генерал Виссбрук раздражённо дёрнулся.

— Понятия не имею. Передвижения этого человека меня не интересовали.

— Хмм, — задумчиво проговорил Глокта, плотнее натягивая шляпу, поскольку на стенах дунул очередной жестокий порыв ветра. — Исчезновение городского наставника Инквизиции? Совсем не заинтересовало?

— Совсем, — отрезал генерал. — Нам редко приходилось поговорить друг с другом. Давуст был известен несносным характером. Насколько мне известно, у Инквизиции свои обязанности, у меня свои. — Какой нервный. Но здесь все такие, с тех пор, как я прибыл в город. Можно даже подумать, что мне здесь не рады.

— У вас свои обязанности, да? — Глокта дошаркал до парапета, поднял трость и ткнул в угол осыпающейся кладки, неподалёку от пятки Витари. Кусок камня отвалился от стены и полетел вниз. Несколько мгновений спустя он услышал, как камень упал в ров далеко внизу. Глокта повернулся к Виссбруку. — Как командующий обороной города, считаете ли вы, что ремонт стен входит в круг ваших обязанностей?

Виссбрук ощетинился.

— Я сделал всё возможное!

Глокта начал загибать пальцы свободной руки.

— Внешние стены осыпаются, и людей на них не хватает. Ров внизу так зарос грязью, что его почти нет. Ворота не меняли уже много лет, и они того и гляди сами по себе развалятся на кусочки. Если гурки атакуют завтра, то мы окажемся в весьма плачевном положении.

— Уверяю вас, ни одно из упущений не сделано по моей вине! От жары, ветра и соли с моря дерево и металл портятся в мгновение ока, да и камень держится не многим лучше! Вы хоть понимаете всю сложность задачи?

Генерал жестом указал на огромный изгиб высоченных внешних стен, идущих дугой до моря с обеих сторон. Даже здесь, на вершине, парапет был достаточно широк, чтобы по нему могла проехать повозка, а у основания стены были намного шире.