— Но, ваше высочество, — заикаясь произнес Вест, чувствуя тошноту, — лорд-маршал недвусмысленно приказал не переходить реку…
Ладислав дёрнул головой, словно отгоняя муху.
— Речь о духе его приказов, полковник, а не о букве! Вряд ли он не согласился бы, что мы должны сражаться с нашим врагом!
— Эти люди просто ёбаные придурки, — прогремел Тридуба, к счастью, на северном наречии.
— Что он сказал? — осведомился принц.
— Э-э-э… он согласен со мной, что нам нужно стоять здесь, ваше высочество, и послать за помощью к маршалу Берру.
— Согласен, неужели? А я думал, что эти северяне — воплощение огня и ярости! Что ж, полковник Вест, вы можете проинформировать его, что я принял решение об атаке, и меня не переубедить! Мы покажем этому так называемому королю Севера, что не он держит монополию на победу!
— Прекрасное представление! — крикнул Смунд, топая ногой по толстому ковру. — Великолепно! — Остальные члены штаба принца разразились невежественными криками одобрения:
— Выпнем их за границу!
— Преподадим им урок!
— Великолепно! Превосходно! Ещё вина!
Вест от разочарования сжал кулаки. Нужно было предпринять ещё попытку, неважно насколько неловкую, неважно насколько бессмысленную. Он упал на колено, сложил руки, посмотрел принцу в глаза и собрал всю свою убедительность.
— Ваше высочество, прошу вас, умоляю, передумайте. Жизни каждого человека в этом лагере зависят от вашего решения.
Принц ухмыльнулся.
— Таково бремя командования, друг мой! Я понимаю, что вами движут наилучшие побуждения, но я должен согласиться с лордом Смундом. Храбрость — вот лучшая политика на войне, и храбрость будет моей стратегией! Храбростью Гарод Великий выковал Союз, храбростью король Казамир покорил Инглию в первый раз! Мы одолеем этих северян, вот увидите. Отдавайте приказы, полковник! Мы выдвигаемся на рассвете!
Вест в деталях изучил кампании Казамира. Храбрость была десятой частью его успеха, а остальное — дотошное планирование, забота о людях и внимание к каждой детали. Храбрость безо всего прочего могла завести в могилу, но Вест видел, что нет смысла об этом говорить. Он лишь рассердит принца и потеряет те остатки влияния, которые у него ещё оставались. Вест чувствовал себя человеком, который смотрит, как горит его дом. Онемение, тошнота и полная беспомощность. Ему ничего не оставалось, кроме как отдать приказы, и сделать всё возможное, чтобы организовать всё наилучшим образом.
— Разумеется, ваше высочество, — удалось ему выдавить.
— Разумеется! — ухмыльнулся принц. — Значит, все согласны! Превосходно! Остановите эту музыку! — крикнул он музыкантам. — Нам нужно что-то более энергичное! Чтобы кровь заиграла! — Квартет без усилий переключился на весёлый марш. Вест повернулся, чувствуя, как руки и ноги тяжелеют от безнадежности, и с трудом вышел из шатра в ледяную ночь.
Тридуба шёл за ним по пятам.
— Во имя мёртвых, не могу я вас понять! Там, откуда я, человек заслуживает право быть вождём! Люди идут за ним, потому что знают его способности, и уважают, потому что он делит с ними их тяготы! Даже Бетод завоевал своё место! — Он шагал туда-сюда перед шатром, размахивая большими руками. — А вы здесь выбираете тех, кто хуже всего знает, как командовать, и самого большого придурка ставите во главе!
Весту нечего было сказать. Он не мог с этим поспорить.
— Этот хер заведет вас прямиком в ёбаные могилы! Вернётся в грязь вместе со всеми вами, и будь я проклят, если пойду за ним — или кто-то из моих ребят. Хватит мне уже расплачиваться за ошибки других, я и так уже достаточно потерял из-за этого ублюдка Бетода! Пойдём, Ищейка. Этот корабль дураков пусть тонет без нас! — Он повернулся и ушёл в ночь.
Ищейка пожал плечами.
— Не всё так плохо. — Он по-заговорщически подошел ближе, сунул руку в карман и что-то достал. Вест уставился на целикового варёного лосося, несомненно утащенного со стола принца. Северянин ухмыльнулся. — Достал себе рыбку! — и он пошёл за своим вождём, оставляя Веста одного на холме, над которым в морозный воздух летела военная музыка Ладислава.
— Ой. — Грубая рука вырвала Глокту из сна. Он осторожно повернул голову и стиснул зубы от боли, когда в шее щёлкнуло.
— Хорошо, практик Витари, если уж вы действительно не можете устоять передо мной. Но вам придется быть сверху, если не возражаете.
— Ха-ха. Здесь посланник гурков.
— Что?
— Посол. Как я слышала, от самого императора.
Глокта почувствовал укол паники.
— Где?
— Здесь, в Цитадели. Говорит с правящим советом.
— Охренеть! — зарычал Глокта, скинул изувеченную ногу на пол и сполз с кровати, игнорируя колющую боль. — Почему не позвали меня?
Витари сердито на него посмотрела.
— Может, они предпочитают говорить с ним без вас. Как думаете, такое возможно?
— Как, чёрт возьми, он сюда попал?
