— Быстро. Их разведчики, возможно, будут здесь уже послезавтра. Основная армия днём позже. Это если они пойдут прямиком сюда, но сложно сказать, пойдут или нет. Не удивлюсь, если Бетод постарается перейти реку ниже и обойти нас.
— Обойти? — Они и для предсказуемого врага были плохо снаряжены. — Как он вообще узнал, что мы здесь?
— У Бетода всегда был дар разгадывать врагов. Отличное чутьё. А ещё он везучий ублюдок. Любит идти на риск. А в войне нет ничего важнее доброго ломтя удачи.
Вест оглянулся, моргая. Десять тысяч закалённых в боях северян, идут на их ветхий лагерь. Везучие, непредсказуемые северяне. Он представил, как пытается развернуть необученных рекрутов, по колено в грязи, как пытается построить их в шеренгу. Это будет резня. Готовится очередной Чёрный Колодец. Но по крайней мере их предупредили. Три дня на подготовку обороны, или по крайней мере на начало отступления.
— Нужно немедленно поговорить с принцем, — сказал он.
Тихая музыка и тёплый свет полились в холодный ночной воздух, когда Вест откинул полог шатра. Он пригнулся и неохотно прошёл внутрь, двое северян последовали за ним.
— Во имя мёртвых… — пробормотал Тридуба, оглядываясь с раскрытым ртом.
Вест и забыл, какими эксцентричными могут показаться покои принца новичку, особенно не привыкшему к роскоши. Это был скорее не шатёр, а огромный зал из пурпурной ткани, десяти шагов в высоту, если не больше, украшенный стирийскими гобеленами и кантийскими коврами. Мебель больше подходила для дворца, чем для лагеря. Огромные резные комоды и позолоченные сундуки для хранения бесконечных гардеробов принца, которых хватило бы, чтобы одеть армию денди. Там стояла колоссальная кровать на четырех столбах с пологом, который сам по себе был больше обычных шатров в лагере. До блеска отполированный стол гнулся под тяжестью наваленных на него деликатесов, серебра и золотых тарелок, блестевших в свете свечей. С трудом верилось, что всего лишь в сотне шагов отсюда люди теснились, мёрзли и голодали.
Сам кронпринц Ладислав сидел, развалившись на стуле из тёмного дерева, можно даже сказать на троне, обитом красным шёлком. В одной руке качался пустой бокал, а другая помахивала в такт музыке квартета искусных музыкантов, которые тихо дёргали струны, водили смычком и дули в свои блестящие инструменты в дальнем углу. Вокруг его высочества сидели четыре офицера штаба, безукоризненно одетые и по-светски скучающие. Среди них и юный лорд Смунд, который за последние несколько недель стал, похоже, самым нелюбимым человеком Веста во всём мире.
— Это делает вам великую честь, — громко вопил Смунд принцу. — Лучший способ завоевать любовь простых солдат — это делить с ними тяготы лагерной жизни…
— А, полковник Вест! — прощебетал Ладислав, — и два северных разведчика! Как приятно! Вы должны чего-нибудь отведать! — Он пьяно и размашисто махнул в сторону стола.
— Спасибо, ваше высочество, но я уже поел. У меня новости величайшей…
— Или вина! Вы все должны выпить вина, оно из великолепного урожая! Куда подевалась та бутылка? — Он пошарил под своим стулом.
Ищейка уже подошёл к столу и наклонился, нюхая еду, как… ищейка[18]. Он схватил грязными пальцами кусок говядины с тарелки, аккуратно свернул и засунул целиком в рот. Смунд посмотрел на него, презрительно скривив губу. В нормальной ситуации Вест почувствовал бы неловкость, но сейчас у него были другие заботы.
— Бетод в пяти днях пути от нас, — он почти выкрикнул, — со своими лучшими силами!
Один из музыкантов дёрнул смычком и извлёк визжащую фальшивую ноту. Ладислав вскинул голову, едва не упав со стула. Даже Смунд и его спутники встрепенулись.
— Пять дней, — пробормотал принц охрипшим от возбуждения голосом, — вы уверены?
— Возможно, не больше трёх.
— Сколько их?
— Около десяти тысяч, все опытные воины и…
— Великолепно! — Ладислав хлопнул по ручке стула, словно это было лицо северянина. — Значит, мы с ними на равных!
Вест сглотнул.
— По числу возможно, ваше высочество, но не по качеству.
— Да бросьте, полковник Вест, — прогудел Смунд. — Один добрый человек Союза стоит десятерых северян. — Он уставился исподлобья на Тридубу.
— Чёрный Колодец доказал, что такое мнение — фантазия, даже если бы наши люди были должным образом накормлены, натренированы и снаряжены. А такого, за исключением Личной Королевской[19], нет и в помине! Нам лучше всего подготовить оборону и готовиться отходить в случае необходимости.
Смунд презрительно фыркнул на это.
— На войне нет ничего опаснее, — беспечно провозгласил он, — чем излишняя осторожность.
— За исключением недостаточной осторожности! — прорычал Вест, и ярость уже начала пульсировать у него за глазами.
Но принц Ладислав оборвал его, прежде чем тот успел выйти из себя.
— Довольно, господа! — Он вскочил со стула, глаза увлажнились от пьяного энтузиазма. — Я уже продумал свою стратегию! Мы пересечём реку и перехватим этих дикарей! Они хотят застать нас врасплох? Ха! — Он взмахнул бокалом. — Мы их так удивим, что они не скоро забудут! Откинем их за границу! Как собирался сделать маршал Берр!
