— Конечно. Но надеюсь, что ты скажешь сам.
— Я тоже надеюсь. Удачи. — Вест протянул руку.
Челенгорм нагнулся и пожал её.
— Тебе тоже. — Он пришпорил лошадь и поскакал вниз, прочь от реки. Вест с минуту смотрел ему вслед, а потом сделал глубокий вдох и повернулся в другую сторону, к мосту.
Кто-то должен заставить эту проклятую колонну снова двигаться.
Половинка золотого диска солнца мерцала над внешними стенами, заливая оранжевым светом коридор, по которому шаркал Глокта. Практик Иней маячил за его плечом. В окнах, мимо которых мучительно проходил Глокта, виднелись городские здания, отбрасывавшие длинные тени в сторону скалы. С каждым следующим окном ему казалось, что тени становятся всё длиннее и бледнее, а солнце — тусклее и холоднее. Скоро оно зайдёт.
Он помедлил немного перед дверями зала совещаний, восстанавливая дыхание, выжидая, пока утихнет боль, и облизывая пустые дёсны.
— Ну, давай сумку.
Иней протянул ему мешок и положил белую руку на дверь.
— Гофовы? — пробубнил он.
— Приступим.
Генерал Виссбрук в накрахмаленном мундире сидел, будто кол проглотил. Над высоким воротничком слегка выпирали щёки, руки нервно цеплялись одна за другую. Корстен дан Вюрмс изо всех сил старался казаться беззаботным, но язык, облизывавший губы, выдавал его беспокойство. Магистр Эйдер с решительным лицом сидела прямо, сложив руки перед собой на столе.
На собрании был ещё один участник, и он не выказывал ни малейших признаков беспокойства. Никомо Коска сидел, развалившись у дальней стены, неподалёку от своего нанимателя, скрестив руки на своём нагруднике от кирасы. Глокта отметил, что на одном бедре у него меч, а на другом — длинный кинжал.
— Что он здесь делает?
— Дело касается всего города, — спокойно сказала Эйдер. — Это решение слишком важное, чтобы вы принимали его в одиночку.
— И он проследит, чтобы вы получили право голоса, так? — Коска пожал плечами и посмотрел на грязные ногти. — А что насчет указа, подписанного всеми двенадцатью членами Закрытого Совета?
— Ваша бумага не спасёт нас от мести императора, если гурки возьмут город.
— Понимаю. Так вы намерены бросить вызов мне, архилектору и королю?
— Я намерена выслушать посла гурков и рассмотреть факты.
— Очень хорошо, — сказал Глокта. Он шагнул вперёд и открыл сумку. — Слушайте. — Голова Излика упала на стол с пустым стуком. Лицо посланника не выражало ничего, кроме ужасной вялости. Глаза были открыты и таращились в разные стороны, язык слегка свисал. Голова неуклюже покатилась по прекрасному столу, оставляя на ярко отполированном дереве неровную полосу кровавых пятен, и наконец остановилась, лицом вверх, перед генералом Виссбруком.
— Вы спятили! Спятили! Теперь никому не будет пощады! Мужчинам, женщинам, детям! Если город теперь падёт, ни для кого из нас не будет надежды!
Глокта улыбнулся своей беззубой улыбкой.
— Тогда я предлагаю каждому из вас изо всех сил постараться, чтобы город не пал. — Он посмотрел на Корстена дан Вюрмса. — Если только для этого ещё не слишком поздно, а? Если только вы уже не продали город гуркам, и назад дороги нет!
Взгляд Вюрмса метнулся на дверь, на Коску, на испуганного генерала Виссбрука, на Инея, зловеще возвышавшегося в углу, и наконец на магистра Эйдер, всё ещё сидевшую со стальным спокойствием и невозмутимостью.
— Он знает! — вскричал Вюрмс, отбросил назад своё кресло и неловко поднялся, делая шаг к окну.
— Очевидно, знает.
— Так сделайте что-нибудь, чёрт возьми!
— Уже сделала, — сказала Эйдер. — К этому времени люди Коски захватили внешние стены, перекинули мост через канал и открыли ворота гуркам. Доки, Великий Храм и даже сама Цитадель так же в их руках. — За дверью раздался тихий стук. — Уверена, я прямо сейчас слышу их снаружи. Мне жаль, наставник Глокта, действительно жаль. Вы сделали всё, чего мог ожидать его преосвященство, и даже больше, но гурки уже входят в город. Как видите, дальнейшее сопротивление бессмысленно.
Глокта посмотрел на Коску и сказал:
