После продолжительного разговора о границах и их нарушении, мы с Эммой, к счастью, смогли уладить ситуацию с ее звонком Такеру.
— Ну, я только что купила почти всю нужную тебе мебель.
— Что? — шепчу я.
— В моем доме скоро будет ремонт, и владельцы продают все, включая мебель из квартир, которые они сдают в аренду. Я взяла тебе обеденный стол, диван, стулья, большую двуспальную кровать, пару настольных ламп и кое-какие картины. Матраса не было, но я не думаю, что тебе захочется спать на подержанном.
— Эмма, я не могу себе этого позволить, — тихо говорю я.
Жестокая правда заключается в том, что какое-то время мне придется вести сражение со своими расходами, пока не удастся восстановить список клиентов в салоне.
— Предоставь это мне, и серьезно, я получила все за бесценок. Ты пришла бы в шок от суммы, которую я заплатила.
— Эмма. — Я вздыхаю.
— Не произноси так мое имя. Просто скажи: «спасибо».
— Хорошо, спасибо.
— Пожалуйста. Когда Элай закончит работу, они с другом погрузят все и отвезут на твою новую квартиру.
— Ему не обязательно это делать. Уверена, что смогу…
— Он сам предложил, — перебивает она. — А у тебя и так дел полно.
— Поблагодари его от моего имени.
— Обязательно, — говорит она, а затем тихо спрашивает: — Боуи дома?
— Нет, но совсем недавно приехала Пэтти.
— Ого. И как у вас дела?
— Все хорошо, — быстро уверяю я, заслышав шаги на лестнице.
— Тогда, ладно.
— Мне пора. У Кингстона сегодня первый день во временном детском саду, так что я приготовлю ему что-нибудь поесть, а потом отвезу туда.
— Завтра у тебя обучение?
Она имеет в виду мастер-класс по стрижке и окрашиванию, который проводит салон — мне нужно освежить знания, прежде чем я приступлю к своим обязанностям на следующей неделе. Даже если я делала прически кое-кому из друзей, включая Эмму, я все еще чувствую себя не в своей тарелке.
— Да.
— Отлично, дай знать, если захочешь, чтобы я пришла сегодня вечером, чтобы помочь тебе со сборами. Так у тебя получится переехать в эти выходные.
— Я дам тебе знать. — Я улыбаюсь Кингстону, когда он вбегает на кухню впереди Пэтти.
— Хорошо, люблю тебя.
— Тоже люблю тебя.
Я вешаю трубку и кладу телефон.
— Привет, милый. — Я поднимаю Кингстона на руки, и он обнимает меня за шею. — Ты рад, что бабушка приехала?
— Да.
Он зарывается лицом мне в шею, и я глажу его по спинке.
— Еще не проснулся? — шепчу ему на ушко.
— Нет.
— Голодный?
— Да.
— Хорошо, давай приготовим тебе что-нибудь, а потом соберем в садик.
Я несу его к столу и усаживаю на детский стул, пока Пэтти наливает себе кофе в чашку.
— Блинчики или овсянку? — Я убираю с его лица растрепанные волосы.
— Блинчики. — Он зевает, и я беру его планшет и передаю ему перед тем, как пойти в кладовую.
— Он сегодня идет в садик? — спрашивает Пэтти, когда я подхожу к плите.
— Да, на следующей неделе я возвращаюсь на работу в салон и хочу, чтобы он привык к садику.
— Я могла бы посидеть с ним. Я планирую задержаться на какое-то время.
— Это мило с твоей стороны, и ему бы это понравилось, но я считаю, что пришло время начать приучать его к общению с другими детьми, так как этой осенью он должен пойти на подготовительные курсы.
— Уже?
— В начале августа ему исполнится четыре, — напоминаю я.
— Куда бежит время?
Она поворачивается на звук открывающейся входной двери и выглядывает из кухни, и, зная, что это Боуи, меня волной захлестывает тревога.
— Привет, милый, — приветствует она сына, когда тот заходит на кухню, а я с головой погружаюсь в приготовление блинов для Кингстона.
— Мама. — Он целует ее в щеку, потом идет к Кингстону и целует его в макушку.
Когда наши глаза встречаются, мне очень хочется перемотать вперед эту часть нашей размолвки. Неловкость настолько осязаема, что ее можно резать ножом, и я не думаю, что в данный момент и при данных обстоятельствах кто-то из нас понимает, как уживаться рядом друг с другом.
— Уже собираешь вещи? — спрашивает он, глядя на коробки у стены.
— Да, в субботу мы с Эммой арендуем грузовик и перевезем вещи в мою новую квартиру.
— В субботу и воскресенье я работаю в ночь.
— Хорошо, я прослежу, чтобы все вещи спустили вниз. Так мы тебя не побеспокоим.
— Меня это не волнует, Миранда. Я хочу знать, где будет жить мой сын.
— Я дам тебе адрес, чтобы ты мог навещать Кингстона, а в понедельник можешь приехать после того, как я заберу его из детского сада, если только сам не хочешь его забрать.
Я снимаю блины со сковороды и перекладываю их на тарелку, добавляю немного сиропа и нарезаю.
— Я заберу его, — легко соглашается он, и напряжение, сковывавшее мои мышцы с тех пор, как он вернулся домой, немного ослабевает.
Возможно, только возможно, мы все-таки сможем пройти через этот период.
Мне казалось, я знакома с усталостью, но когда я бреду по дорожке к парадной двери своей новой квартиры, то понимаю, что ошибалась.
Я забыла, каково это быть на ногах весь день, делая прически клиенту за клиентом, и я никогда не работала полный рабочий день, будучи родителем, так что эта неделя прошла в утомительной адаптации.
