Оцепенев, быстро отвечаю ему: «Хорошо», когда все, что мне на самом деле хочется, это разозлиться, сказать ему, что я знаю, что он лжец, и спросить, как он мог поступить так с нами. Он знает, что я никогда не прощу измену, не после того, в какой обстановке я выросла. Мое детство наполняли потрясения, сердечная боль и смущение, когда я наблюдала, как мой отец изменяет маме, а она постоянно принимает его обратно, зная, что он сделает это снова.
Не такую жизнь я хочу для нашего сына. Я не хочу, чтобы он считал такие отношения нормальными, потому что это не так. И я заслуживаю лучшего, чем мужчина, который поступил бы так со мной.
— Мама, подтолкни меня! — кричит Кингстон, и я, запрятав боль поглубже, иду по мульче, заставляя себя улыбнуться своему ребенку.
Мне нужно тщательно все обдумать. Я не единственная, кого затронет эта ситуация. А поскольку я так зависима от Боуи, мне понадобится некоторое время, чтобы уйти от него.
Сидя на задней террасе с радионяней на столе, чтобы знать, не проснулся ли Кингстон, я кусаю щеку изнутри, пока моя лучшая подруга Эмма переваривает то, что я только что показала ей на компьютере Боуи.
Что намного больше того, что я видела ранее сегодня.
Фактически, между Боуи и Наоми, женщиной, с которой он встречался, недели и недели переписок. По крайней мере, последние два месяца, когда Боуи говорил мне, что ему приходится работать допоздна, он был с ней. А в прошлые выходные, когда он должен был рыбачить с друзьями, он на самом деле находился в хижине, которую, должно быть, арендовал, чтобы они вдвоем могли там уединиться.
— Ублюдок, — шепчет Эмма после долгой паузы, отрывая свои красивые зеленые глаза от экрана ноутбука и глядя на меня. — Насколько можно быть таким тупым?
Ее возмущение за меня, как и любой хорошей лучшей подруги, не удивительно. Точно как и ее понимание, что что-то произошло, когда я позвонила ей сегодня вечером, готовя ужин, и она без колебаний согласилась прийти с вином, как только я уложу Кингстона спать.
— Предполагаю, он не осознает степень своей глупости. Наверное, не знает, что его сообщения можно прочитать с компьютера. Или знает, но не думает, что я воспользуюсь его ноутбуком, потому что у меня есть свой, и обычно я пользуюсь им.
Я отпиваю глоток вина.
— Кто такой Такер?
— Не имею представления. Наверное, ее муж или бойфренд. — У меня перехватывает горло от мысли, знает ли он, или эта новость ошеломит его также, как и меня.
— Она знает, что Боуи женат.
— Да.
Женщина неоднократно упоминала меня в сообщениях, спрашивая, не подозреваю ли я что-то. Она также справлялась о Кингстоне, будто знала его и волновалась о его благополучии. Какая е*анутая шутка.
— Как бы легко это ни было, я отказываюсь винить ее. Я замужем за Боуи, а не за ней. Это он должен был все прекратить.
— Ты лучший человек, чем я.
Ее взгляд падает на стеклянную раздвижную дверь, через которую видна гостиная и наша семейная фотография с Боуи, Кингстоном и мной, висящая над камином. Фотография, снятая месяц назад. Глядя на нее сейчас, от улыбки Боуи меня тошнит.
— Итак, что собираешься делать?
— Уйти от него.
— Хорошо.
— Думаешь? — Я качаю головой. — Неужели так легко прийти к такому ответу? Разве я не должна, по крайней мере, подумать о том, чтобы что-то уладить, или попытаться ради Кингстона?
— Ни хрена подобного, Эм. Тебе нечего даже думать о том, чтобы что-то улаживать. Мы обе знаем, чем закончится эта история. Ты все ему выскажешь, он пообещает никогда больше так не делать, а через год, пять или даже через месяц ты узнаешь, что он трахает какую-нибудь другую бабу. К черту это!
Закрыв глаза, склоняю голову на плечо и провожу пальцами по волосам.
— Мне нужно устроиться на работу. Мне нужно купить квартиру или дом для нас с Кингстоном. Мне нужно… мне столько всего нужно.
— Ты же знаешь, что у Полли всегда есть для тебя место в салоне, а у меня есть клиентка, которая работает в сфере недвижимости, и я уверена, что она поможет тебе с покупкой жилья. Все будет в порядке. — Она тянется к моей руке. — Когда ты собираешься сказать ему, что знаешь?
— Сначала разберусь во всем. Ты же знаешь, что он может быть…
— Мудаком? — вставляет она.
— …трудным, когда его загоняют в угол.
Я слегка пинаю ее, и она поджимает губы. Боуи ей никогда не нравился. Никому из моих друзей и родственников он не нравился, но они все любили меня и знали, что я его люблю, поэтому держали свои чувства при себе. Но Боуи они тоже не нравились, так что никакой трагедии здесь не было. Мне же требовалось быстро научиться маневрировать между такими отношениями.
— Он будет с тобой бороться.
— Знаю. — И уверена это будет происходить на каждом шагу, когда дело дойдет до посещений и всего остального, что связано с Кингстоном, он заставит меня пройти через ад. Он, вероятно, затруднит мой уход. — Вот почему мне нужно убедиться, что у меня все разложено по полочкам, прежде чем выступать против него. В противном случае битва предстоит тяжелая.
— Я бы предложила тебе остановиться со мной и Элаем, но наша квартира…
— Я знаю, — оборвала я ее.
