Студия, в которой она живет со своим парнем, маленькая, и два лишних человека там не поместятся.
— Но если потребуется, я могу одолжить тебе денег на собственное жилье.
Впервые за сегодняшний день мои глаза наполняются слезами, и я судорожно всхлипываю.
— Спасибо.
— Ты же знаешь, что я рядом, что бы тебе ни понадобилось.
— Я знаю.
Она встает и обнимает меня, а я обнимаю ее в ответ.
— Ты справишься, Эм. Ты самый сильный человек, которого я знаю, — шепчет она, и мои глаза закрываются.
Я сильная, но иногда отстойно быть такой сильной.
Особенно, когда причина в том, что тебе не предоставляют другого выбора.
Я в ванной наношу последние штрихи к макияжу, а Кингстон сидит на прилавке с iPad и смотрит видео о домашних животных. Прошла неделя с того дня, как я узнала о романе Боуи, и с тех пор я снова получила работу в салоне, нашла квартиру для аренды благодаря женщине по имени Эйприл, клиентке Эммы, о которой она мне рассказывала. А вчера я поставила Кингстона в лист ожидания в паре детских садов, так как днем я буду работать и не смогу брать его с собой.
Я также избегала почти всех контактов с моим будущим бывшим мужем, что оказалось проще, чем я думала. С другой стороны, с учетом того, что почти каждую ночь он шлялся где-то допоздна, а придя домой, жаловался, как он измотан, именно
Но, как я ни старалась, сегодняшним вечером я не смогла избежать его общества, хотя меньше всего на свете хотела наряжаться, чтобы пойти с ним.
Сегодня вечером состоится ежегодный бал полицейских, на который я всегда с нетерпением ждала, чтобы пойти с ним, потому что это давало мне повод купить красивое новое платье и нарядиться — два моих любимых занятия. Однако в этом году дела обстоят явно иначе, поэтому я не стала покупать что-то новое, хотя и обещала. Вместо этого положила триста долларов, которые дал мне Боуи, на свой новый банковский счет и одолжила платье у своей подруги Уинни, которая является заядлой участницей театрализованных представлений.
— Мамочка, ты класивая, — говорит Кингстон, и я смотрю на своего сладкого мальчика.
— Спасибо, милый. — Я наклоняюсь и целую его в лоб, после чего снова сосредотачиваюсь на своем отражении в зеркале.
Мои длинные светлые волосы уложены волнами, макияж ярче, чем обычно, потому что Боуи ненавидит, когда я пользуюсь косметикой, и в качестве дополнительного «иди на х*й» я добавляю красную помаду, а затем отступаю и разглядываю себя.
Я не была уверена в изумрудно-зеленом платье, на котором Уинни настояла для этого вечера, поскольку мое тело очень сильно изменилось после рождения Кингстона, но шелковая ткань скользит по моей груди, которая теперь стала больше, по более широким бедрам, и касается пола, так как я еще без каблуков. Материал безжалостен, но, должна признать, мне идет.
— Мамочке нужно взять туфли. — Я поднимаю Кингстона со стойки и, удерживая его на бедре, захожу в гардеробную. — Потом мы спустимся вниз. Скоро должна прийти тетя Эмма.
— Я хочу остаться с тобой.
— Знаю, дорогой, но мамочке нужно сходить кое-куда с папочкой. И ты же любишь проводить время с тетей Эммой.
Я ставлю его на пол, чтобы дотянуться до одной из верхних полок, где лежат мои туфли.
— Завтра мы сходим с тобой в парк, хорошо? — спрашиваю я, надеясь его отвлечь.
— Я достану. — Боуи тянется надо мной за туфлями, которые я пыталась достать, прижимаясь к моей спине, отчего по коже бегут мурашки.
— Спасибо.
Он передает мне туфли, и я прижимаю их к груди и отхожу от него. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его взгляд блуждает по мне, а я смотрю на него.
В первый раз, когда мы встретились, он пришел в салон на стрижку в полицейской форме, и все же не произвел на меня впечатление. Конечно, он был и остается красивым мужчиной со своей оливковой кожей, темными волосами и карими глазами. Но его очевидное высокомерие было огромным тревожным сигналом, поэтому я отказала ему, когда он пригласил меня на свидание. Я ожидала, что это будет последний раз, когда я его вижу, но он удивил меня, почти каждый день приходя ко мне на работу, и, в конце концов, он меня вымотал, и я согласилась на свидание.
Тогда-то я и узнала, каким забавным, обаятельным и внимательным он может быть. И не прошло и четырех месяцев, как я уже была влюблена и планировала нашу свадьбу. Сейчас, глядя на него, я ничего не чувствую. Та любовь, которую я когда-то испытывала к нему, ушла, сменившись разочарованием. Если бы он был со мной честен и сказал, что больше меня не любит и хочет чего-то другого, мне было бы больно, но я бы уважала его за искренность. Сейчас? Сейчас у меня даже уважения к нему не осталось.
— Тебе не кажется, что красная помада — это слишком? — спрашивает он, вырывая меня из мыслей, и я выдавливаю из себя улыбку, проходя мимо него.
— Неа.
— Неа, — повторяет Кингстон, следуя за мной к кровати, куда я сажусь.
Надев золотистые шпильки с ремешками, я встаю и возвращаюсь в гардеробную за клатчем, как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь.
— Можешь взять с собой Кингстона и открыть дверь? Это Эмма, — зову я.
