— Да, — раздается его согласие.
Сложив все необходимое в расшитый бисером клатч, беру пальто и осторожно спускаюсь на каблуках по лестнице, затем иду на кухню, где слышу смех Эммы и Кингстона.
— Готова? — спрашивает Боуи, как только я выхожу из-за угла, даже не удостоив меня взглядом.
— Да. — Я перевожу взгляд с него на Эмму. — Спасибо.
— В любой момент.
Она ставит Кингстона на пол, затем подходит ко мне и заключает в объятия.
— Ты в порядке? — шепчет она, и я киваю. — Просто чтобы ты знала, если бы я так сильно не любила члены, я бы тебя оттрахала.
— Замолчи. — Я смеюсь, и она отпускает меня с широкой улыбкой.
— Просто говорю.
— О чем? — спрашивает Боуи, хмуро глядя между нами.
— Ни о чем, — отвечаем мы в унисон, и я приседаю на корточки, открывая объятия для Кингстона, и он бежит ко мне, чуть не сбивая с ног. — Слушайся тетю Эмму, мамочка скоро вернется домой.
— Обещаешь?
— Обещаю. — Я целую его в щеку, затем вытираю красный след от помады. — Люблю тебя.
— Юбью тебя. — Он в последний раз сжимает мою шею, затем обнимает отца, после чего Эмма зовет его присоединиться к ней в гостиной, чтобы поиграть.
Идя впереди Боуи в гараж, я сажусь на переднее сиденье его грузовика и пристегиваю ремень безопасности, пока он устраивается за рулем.
Всю дорогу до центра города мы едем молча, он даже не пытается прикоснуться ко мне, что заставляет меня задуматься: не испытает ли он облегчения, когда я скажу ему, что знаю о Наоми.
Может, он ее любит.
Может, их чувства взаимны.
Эта мысль должна причинять боль, но я ее не чувствую. Я онемела, совершенно лишена каких-либо эмоций по отношению к нему.
Когда мы подъезжаем к отелю, где проходит мероприятие, он отдает ключи от машины парковщику, и мы идем бок о бок ко входу. Он не прикасается ко мне, пока мы не входим в бальный зал, и присутствующие не смотрят в нашу сторону, и тогда он кладет руку мне на поясницу.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает он, и я отхожу от него и оглядываюсь.
— Да, пойду, узнаю, где мы сидим. Встретимся в баре.
Я отворачиваюсь, не дожидаясь его ответа, и иду к длинному столу, уставленному сложенными карточками, на которых золотистым шрифтом напечатаны имена. Как только я нахожу карточки с нашими именами и беру их, мое внимание привлекает имя Такера Беккета.
С колотящимся сердцем разглядывая карточку Такера, вижу за ней карточку с именем Наоми Беккет.
Она работает с Боуи или с Такером? В любом случае, такого я не ожидала. Я не была готова увидеть женщину, с которой спит Боуи, и ее мужа, которому она изменяет.
— Простите, — произносит низкий голос, и в моем поле зрения возникает мужская рука, она тянется передо мной и сжимает пальцами верхушку карточки, на которую я смотрела несколько секунд назад, и мои глаза, как в замедленной съемке, перемещаются от карточки с именем Такера к руке, вверх по рукаву черного пиджака, к широкой груди и великолепному лицу.
С бешено колотящимся сердцем и внезапно вспотевшими ладонями я делаю глоток воздуха, когда кристально чистые голубые глаза, окруженные густыми ресницами, встречаются с моим взглядом.
— С вами все в порядке? — спрашивает он, придерживая меня за плечо, когда мой каблук цепляется за подол платья в моей попытке сделать шаг назад, чтобы уйти от него.
— Да, простите.
Я выравниваюсь и чувствую, как кровь отливает от лица, когда к нам направляется брюнетка в красном платье, окликая Такера по имени. Это та самая женщина, чью фотографию я видела на ноутбуке Боуи.
— Простите. — Спотыкаясь, я пячусь. — Мне очень-очень жаль, — шепчу я, и его брови хмурятся.
Развернувшись на каблуках, выбегаю из бального зала в поисках места, где можно взять себя в руки, и, к счастью, нахожу немного дальше устланного коврами холла маленькую нишу. Трясущимися руками достаю телефон и набираю номер Эммы. Она единственная, кто знает, что происходит, единственная, с кем я могу сейчас поговорить.
— Эй, ты уже возвращаешься?
— Она здесь.
— Что?
— Она и ее муж здесь. — Я качаю головой. — Я видела его имя… а потом ее… и они оба здесь, — бормочу я.
— Дыши, Эм. Я не понимаю. — Она звучит растерянно, и я зажмуриваюсь.
— Наоми и Такер. — Я сглатываю. — Боуи должен был знать, что они будут здесь, верно? Он должен был это знать. Теперь стало очевидно, что он работает с одним из них. Или, может быть, с обоими. Я не знаю.
— Эм, тебе нужно прямо сейчас вернуться домой! — кричит она в панике.
— Я не могу. Ты же знаешь, что я не могу. — Я опускаю глаза в пол. — Если уйду без всякой причины, он поймет, что что-то не так.
Клянусь, я чувствую, что кто-то наблюдает за мной, поэтому оборачиваюсь. При виде Такера, стоящего в нескольких шагах от меня, мой телефон выскальзывает из руки.
Он делает ко мне шаг, и я отступаю, натыкаясь на стену, когда он наклоняется, чтобы поднять мой телефон.
— Завершите разговор, — приказывает он, протягивая мне телефон, и мой пульс пускается в галоп.
Трясущимися руками я подношу сотовый к уху.
— Эмма, мне нужно идти.
— Кто там? Что происходит?
