— Можешь приходить в любое время, когда захочешь.
Такер усаживает моего мальчика на стойку рядом с тем местом, где я ставлю миску.
— Правда? — Его глаза расширяются. — Мы можем пожить у тебя?
У меня сжимается желудок, и я хочу что-нибудь сказать, но понятия не имею, что, потому что Кингстон всего лишь ребенок и на самом деле не понимает, что жить с кем-то — это очень важно. Черт, просто остаться у кого-то на ночь — это очень важно, особенно когда у тебя есть ребенок.
— Можно поставить в другой комнате кровать, и вы с мамой будете оставаться на ночь, когда захотите, — опережает меня Такер, и мое сердце начинает бешено колотиться, когда он смотрит на меня и продолжает: — Кажется, двуспальная кровать Винтер до сих пор хранится на складе. Сегодня я спрошу о ней у Майлза.
— Это не обязательно, — тихо говорю я.
Не хочу, чтобы он думал, что ему нужно это делать только ради желания Кингстона. То, что Такер остается здесь, — это одно, а то, что мы у него дома, — совсем другое — или это только я так думаю. Не хочу вторгаться в его пространство или напрягать его.
— Мне нравится идея, что вы останетесь у меня, — твердо, но ласково говорит он.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Черты его лица смягчаются, прежде чем он обхватывает меня за шею и притягивает к себе, чтобы поцеловать в висок.
— Ну-ка, расскажи мне, чему тебя учат в школе, — спрашивает Такер, и плечи Кингстона опускаются.
— Это не настоящая школа. Мы только гуляем и все.
— Разве вы не изучаете азбуку и счет? — Я поднимаю бровь.
— Это я уже знаю, я с двух лет умел считать до двенадцати.
Ладно, он прав. Мы изучали азбуку, счет, цвета и фигуры с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы сидеть. Я почти уверена, что у меня в телефоне есть миллион видео, где он поет песенки про азбуку и цифры.
— Чему ты хочешь, чтобы тебя там учили? — спрашиваю я.
— Науке.
— Какой науке? — уточняет Такер, прислоняясь к стойке с чашкой кофе.
— Вулканам и ракетам, всему, что взрывается! — Он размахивает ручками, сбивая миску со стойки, но Такер ловит ее.
— Милый, ты слишком мал для вещей, которые взрываются. — Я беру миску у Такера и ставлю ее на место.
— Нет, не мал. Мне скоро четыре.
— Да, четыре, а не четырнадцать, — возражаю я, и он закатывает глаза.
Господи, с этим пареньком будут проблемы, когда он станет подростком.
— Ладно, какую вечеринку в честь дня рождения ты хочешь в этом году? — меняю я тему. Мое материнское сердце уже не выдерживает разговоров о взрывчатке.
— С ракетами и вулканами, — отвечает он, и я закатываю глаза.
Такер запрокидывает голову и смеется.
Мне лишь остается вздохнуть.
Я обнимаю Миранду и Кингстона под зонтом, пытаясь не дать им промокнуть, пока мы пересекаем парковку. Задача почти невыполнимая, когда Кингстон останавливается перед каждой лужей глубиной более полдюйма, чтобы в нее прыгнуть. С другой стороны, Миранда надела на него резиновые сапоги, похожие на динозавров, поэтому он должен проверить их на прочность и убедиться, что они полностью водонепроницаемы. Когда я, наконец, довожу их до машины Миранды, сначала открываю заднюю дверцу, чтобы увести Кингстона из-под усилившегося дождя.
— Детка, забирайся в машину. Я его пристегну. — Встречаюсь взглядом с Мирандой поверх дверцы, и она, кивнув, открывает свою и садится за руль.
— Садись в кресло, приятель, — говорю я Кингстону, когда он вытаскивает игрушку из подстаканника.
— Смотри. — Он жмет на кнопки игрушки, запуская кольца, плавающие по воде, и пытаясь подцепить их на нос дельфина.
— Покажешь мне, когда будешь пристегнут.
— Когда я снова увижу Винтер? — спрашивает он, садясь на краешек детского автокресла.
— Скоро.
— Ты придешь сегодня на ужин?
Я подтягиваю его к спинке автокресла и смеюсь.
— Да, я приду сегодня на ужин.
— Можно нам пиццу?
— Конечно, — отвечаю я и слышу, как Миранда хихикает.
— Ты приедешь с мамой, чтобы забрать меня из школы? — спрашивает он, пристегнувшись.
— Постараюсь.
— Почему?
— Хорошо, приятель. Обещаю, что приду. — Я взъерошиваю ему волосы, затем отступаю и закрываю дверцу.
— Ты уже передумал с нами связываться? — тихо спрашивает Миранда, и я смотрю на нее через открытое окно, потом на Кингстона на заднем сиденье, он глядит на меня и улыбается.
Этим утром стены, которые стояли между нами, рухнули. И теперь, как никогда прежде, я знаю, что хочу таких хаотичных утр, как это, и иметь возможность видеть, как Кингстон буйствует в конце дня. Я не просто чувствую себя довольным, когда с ними. Я чувствую себя счастливым и умиротворенным, чего не испытывал в полной мере за свои тридцать четыре года.
Я не лгал. Она чертовски хороша для меня, но я не оставлю ее и буду бороться за нас каждый божий день.
— Даже ни на дюйм. — Черты ее лица смягчаются. — Во сколько ты забираешь его из детского сада?
Я закрываю зонт и протягиваю его ей через окно. Миранда кладет его на пассажирское сиденье.
— Обычно около пяти.
— Я посмотрю, смогу ли встретиться с тобой там.
— Тебе не обязательно. Я знаю, что ты работаешь.
