Кристен, семнадцатилетняя девушка, которая часто убегала, была объявлена в розыск ее мамой две недели назад. Учитывая ее историю, полицейские, принимавшие заявление, не восприняли мать всерьез, когда она сказала офицерам, что на этот раз все по-другому. Просмотрев ее дело, я понял, что она права. Как и большинство современных детей, Кристен была одержима своим телефоном и приложениями на нем. Она постоянно выкладывала видео в течение дня. В день исчезновения вся активность прекратилась, а ее телефон был отключен.
— Причина смерти?
— Неизвестна. Ее нашли в лесу, и ты знаешь, как это бывает.
— Да. — Я крепко стискиваю зубы. — Ты направляешься туда?
— Сейчас выезжаю из города.
— Встретимся там.
— Я займусь этим и завтра все тебе расскажу.
— Встретимся там.
Я отключаюсь, прежде чем он успевает повторить свое предыдущее заявление, затем убираю телефон в карман и возвращаюсь в зал, чтобы из вежливости сообщить Наоми, что ухожу. Обычно я всегда так делаю, но сейчас мне этого не хочется.
Ужин подошел к концу, на танцполе многолюдно, и музыка наполняет огромный зал. Я осматриваюсь в поисках Наоми, но мой взгляд останавливается на жене Боуи, сидящей в одиночестве за своим столиком и смотрящей через комнату. Даже по выражению ее лица, лишенному эмоций, я с первого взгляда могу сказать, что она прилагает все силы, чтобы держать себя в руках. Проследив за ее взглядом, обнаруживаю Наоми и Боуи, прижавшихся друг к другу ближе, чем должны быть мужчина и женщина, состоящие в браке с другими людьми.
Обернувшись туда, где сидит жена Боуи, уже не нахожу ее за столом, но мельком вижу ее прямо перед тем, как она исчезает за стеклянными дверями в левой части зала.
Я знаю, что не должен следовать за ней.
Я знаю, что должен просто позволить ей побыть в одиночестве.
Но мои ноги все равно несут меня в ее сторону. Точно так же, как они сделали ранее этим вечером, прежде чем я даже понял, кто она такая.
Когда я толкаю дверь, через которую она прошла, то понимаю, что они ведут в крытое патио с шезлонгами и стульями, расставленными вокруг газовых каминов. Осмотревшись в тусклом свете, нахожу ее, прислонившуюся к стеклянным перилам, откуда открывается вид на город. Она словно актриса из старого фильма: фигуристое тело, обтянутое зеленым шелком, полные красные губы и дымчатый взгляд, устремленный в никуда, длинные волосы падают на спину золотистыми волнами. Достав из кармана пачку сигарет, я вытаскиваю одну и, прикурив, направляюсь к ней.
— Курить вредно, — бормочет она, поворачивая голову в мою сторону, и я выпускаю клуб дыма.
— Знаю. — Я прислоняюсь к перилам рядом с ней.
— Они даже не скрывают этого, — шепчет она, нарушая молчание после продолжительной паузы.
— Я тоже это заметил.
— Может, мне просто сказать ему, что я знаю, и покончить с этим.
— Что будет, если ты это сделаешь?
— Не знаю. — Она поджимает губы и трет их друг о друга. — Я думала, он запаникует и создаст мне трудности, но теперь, мне кажется… — она качает головой. — Мне кажется, он испытает облегчение, узнав, что тайна открылась.
— Ты уже втянула нас обоих в эту поездку, детка. Думаю, тебе нужно следовать своей изначальной интуиции и разобраться со своими проблемами, прежде чем противостоять ему.
— Миранда.
— Что?
— Меня зовут Миранда, а не «детка».
— Ясно. — Я улыбаюсь.
Господи, мне не следует сейчас улыбаться. Не с ней.
— Может, ты прав. — Она вздыхает. — Я просто… Боже… я просто хочу содрать с него эту дурацкую маску и сказать в лицо, каким мудаком я его считаю.
— У тебя еще будет шанс сделать это.
— Конечно. — Ее глаза встречаются с моим взглядом, и ее голос смягчается до шепота. — Прости.
— Ты извиняешься за то, что твой муж трахнул мою жену?
— Нет. — Она издает глухой смешок. — Прости, что ты не можешь противостоять ей или… ну, знаешь, сделать то, что собираешься.
— У меня тоже есть проблемы, с которыми стоит разобраться. Дополнительное время сыграет мне только на руку.
— У вас есть дети?
— Нет.
Облегчение и опустошение кружатся внутри меня. Эта мечта рухнула и сгорела после выкидыша, после того, как я узнал, что мой брак распался, но до того, как я действительно был готов сдаться.
— Слава Богу. — Она вздрагивает, и я бросаю недокуренную сигарету в стоящую в нескольких футах от меня пепельницу.
— Зайди внутрь. Здесь холодно.
— Наверное, ты прав. — Она отходит от перил и направляется к дверям. Но, не дойдя до них, останавливается и оглядывается на меня через плечо. — Удачи, Такер. Надеюсь, у тебя все получится.
— Да, и у тебя тоже, детка.
Я наблюдаю, как она исчезает внутри, и выжидаю пару минут, прежде чем последовать за ней. Ни Наоми, ни Боуи я не вижу, но замечаю Миранду, разговаривающую с женщиной возле бара, поэтому направляюсь к парковщику и жду, пока он подгонит мой внедорожник. Выбросив этот вечер из головы, я сосредотачиваюсь на работе — единственной стабильности в моей жизни.
