– Совершенно с вами согласна. – Я делаю паузу, мой голос звучит едва слышно. – Но есть одна вещь, которую мне не понять.
– Какая именно?
– Эд очень хочет ребенка. – Я заливаюсь краской, мне неудобно обсуждать подобные вещи с его матерью. Но отыгрывать назад уже поздно, тем более что Сьюзан явно в курсе. – Я сказала ему, что не знаю, хочу ли заводить детей, что я люблю свою работу, да и вообще, дети – это не для меня, но он мечтает о собственном доме и куче ребятишек. Тогда почему он не может решиться взять на себя определенные обязательства, если уж так хочет детей?
– Ох, Эд боится вовсе не семейной жизни. Большая семья вполне соответствует его представлениям об идеальной жизни. Да и вообще, это станет доказательством того, что он отнюдь не такой, как его отец, потому что, насколько тебе известно, в нашей семье Эд был единственным ребенком. Нет, Зои, он боится вовсе не обязательств, его пугает сама идея брака. Эд вбил себе в голову, что супружество превратит вас с ним в точную копию нас с его отцом.
Похоже, до меня начинает потихоньку доходить.
– А вы не знаете, где он сейчас? Он, случайно, не у вас?
Сьюзан смущенно краснеет:
– Ну, на самом деле он здесь.
– Здесь? – Я растерянно оглядываюсь по сторонам, словно Эд должен выскочить из-за угла, как черт из табакерки.
– Он пошел прогуляться. Ждет моего звонка. Извини, Зои, я просто подумала, что если смогу убедить вас встретиться, то вы, глядишь, и помиритесь. Все лучше, чем тебе торчать одной в коттедже незнамо где, а ему с несчастным видом метаться по квартире. – Она улыбается и смотрит на меня с надеждой в глазах. – Ну как, поговоришь с ним?
– Да. Поговорю. Если, конечно, он будет меня слушать.
– Ой, об этом не беспокойся. Еще как будет. А иначе я устрою ему веселую жизнь! – Она ухмыляется. – Так я могу ему позвонить? Или ты сама?
– Я позвоню. И, Сьюзан?..
– Да?
– Огромное вам спасибо. За все. И за вашу откровенность.
– Всегда рада помочь. Я просто подумала, что кто-то должен начать говорить, раз уж вы оба такие упертые.
Достав из сумки мобильник, я трясущимися руками набираю номер Эда. Сейчас на карту поставлены и наше будущее, и наша совместная жизнь. Я должна все сделать правильно.
Эд отвечает после первого гудка:
– Зои?
– Эд.
Напряженное молчание, но полное надежд.
– Итак. Я могу с тобой увидеться?
– Если хочешь, то пожалуйста.
Я диктую ему адрес, и Сьюзан тактично исчезает. Я чувствую себя глупой маленькой девочкой, которая с замиранием сердца ждет звонка от понравившегося ей мальчика. От внутреннего напряжения у меня крутит живот и немеют плечи. Я сажусь, потом встаю, меряю шагами комнату, начинаю вытирать несуществующую пыль на каминной доске.
Наконец раздается стук в дверь, я иду открывать и вижу моего Эда – лицо серьезное, мокрые волосы прилипли к лицу. Я делаю шаг вперед, бросаюсь Эду на шею, мы стоим, не в силах разжать объятия, и мне кажется, будто у меня с души упал тяжкий груз.
Затем я беру Эда за руку и веду прямо на кухню. Отбросив пустые формальности типа разговоров о погоде и предложений чего-нибудь выпить, я сразу беру быка за рога:
– Итак, твоя мама сказала, нам надо поговорить. Думаю, она права. Разве нет?
– Совершенно права. И мы должны.
– Хорошо. Тогда начинай.
– Ладно. – Он проводит рукой по лицу, убирает волосы с глаз, облокачивается на стол. – Я побеседовал с мамой. Мы откровенно поговорили о папе, о его недостойном поведении. Наверное, это звучит глупо, но где-то в глубине души я считал, что если позволю себе обзавестись семьей и остепениться, соединив себя узами брака с человеком, которого люблю, то рано или поздно превращусь в него и стану изменщиком и лжецом. Одним словом, тем, кого я всегда презирал. И я решил, что будет гораздо проще оградиться от подобных вещей, убедив себя, ну и конечно тебя, что я не хочу жениться, что брак – это не для меня, а мне и так хорошо.
– Но ведь нам действительно хорошо вместе!
– Было хорошо. Но, Зои, посмотри на нас сейчас! Мы отдаляемся друг от друга, и все потому, что я такая упертая сволочь.
– Эд, у тебя были свои резоны. И я отношусь к ним с пониманием. Честное слово. Теперь-то я вижу, в чем дело. Но раньше мне казалось, будто причина во мне. Я считала, ты не хочешь на мне жениться, поскольку сомневаешься, что я и есть твоя единственная. И поэтому ты тянешь резину, рассчитывая, что на горизонте появится кто-то получше. Мне казалось, будто ты меня отвергаешь.
– И как только такая глупость могла прийти тебе в голову?!
– А что мне оставалось думать?!
– Не знаю. Но насчет того, что я хочу найти тебе замену, это ты загнула! – Он умолкает и опускает глаза. Когда он снова начинает говорить, его голос звучит так тихо, что приходится напрягать слух. – Зои, на свете нет никого лучше тебя. Есть ты, и только ты. И всегда будешь. Всегда.
Мое сердце готово разорваться от счастья.
– Ох, Эд! Я чувствую то же самое. Я очень тебя люблю!
Эд поднимается и подходит ко мне, чтобы нежно обнять. По моим щекам текут слезы, но я не обращаю внимания. И вот мы стоим так, забыв о времени, и напряжение последних нескольких недель, месяцев потихоньку спадает.
