Пока мы медленно кружимся по танцполу, я ломаю голову, в чем моя задача и почему я вернулась в прошлое именно сегодня. Быть может, потому, что все должно закончиться иначе? События прошлого, которые мне довелось повторно пережить, в принципе, не повторялись совершенно точь-в-точь, но результат тем не менее был всегда одинаковым. Это отнюдь не исключает варианта, что при условии, если я не оставлю попыток корректировать прошлое, Эд останется жить, а значит, мы получим шанс состариться вместе, в чем сегодня торжественно поклялись.
Песня кончается, я незаметно смахиваю слезу, и мы с Эдом идем, взявшись за руки, к нашему месту за столом. Я бросаю взгляд на часы. Одиннадцать вечера, пора расходиться по домам. Но я еще не готова к окончанию сегодняшнего дня, по крайней мере пока.
И вот один за другим к нам начали подходить гости – попрощаться и поздравить еще раз. Музыка стихает, свет меркнет, мы с Эдом направляемся к себе в номер. Мне хочется сделать этот вечер особенным, несколько изменив манеру поведения, но я не знаю, как именно. А времени катастрофически не хватает.
– Понимаю, это может показаться тебе странным, но давай просто посидим и поговорим, – предлагаю я, когда мы с Эдом входим в номер и включаем свет.
Покрывало на кровати усыпано лепестками, среди которых лежит упаковка презервативов с приколотой к ней запиской. Эд читает записку вслух:
– «Соблюдайте осторожность, вы ведь только что поженились».
Я выразительно закатываю глаза. Роб.
– Неужели ты хочешь сказать, что отказываешься ублажать своего молодого мужа в первую брачную ночь? – шутливо надувает губы Эд.
Я швыряю в него упаковку презервативов:
– Знаешь, я слегка перевозбуждена. Слишком много эмоций для одного дня. Ты что-то имеешь против?
– Нет, если тебе так хочется. Желание жены – для меня закон.
– Тогда, пожалуйста, помоги мне снять платье, – прошу я.
Эд расстегивает молнию на спине, платье падает на пол. Оставшись в нижнем белье, купленном специально для этого случая, я ложусь в кровать, испытывая непривычное смущение. Через пару секунд Эд, присоединившись ко мне, уже сжимает меня в объятиях.
– Ты счастлива?
– Абсолютно, – отвечаю я, и это чистая правда.
– Что, не в настроении? – подмигивает Эд.
– Не-а. Просто ты меня не привлекаешь.
Эд игриво шлепает меня по заднице, и я неожиданно понимаю, что отнюдь не прочь заняться сексом. Возможно, всему виной страх, что я могу больше никогда не увидеть Эда, но прямо сейчас мной овладевает безумное желание. Я сажусь на кровати и с жаром целую Эда в губы. Он с готовностью отвечает на мои ласки, и мы самозабвенно занимаемся любовью. Это так чудесно, что я невольно вспоминаю с тоской нашу совместную жизнь.
Затем мы лежим обнявшись и обсуждаем сегодняшний вечер.
– Ты видела мою маму на танцполе? – смеется Эд. – Она плясала как заводная.
Я отвечаю ему взрывом смеха:
– А как насчет твоего дяди Теда, который шлепнулся на пол? Он так нагрузился, что покачнулся, уронил стакан, поскользнулся и упал. Вот умора! Прямо цирк с конями!
– То же мне, нашла чем удивить! Для Теда это в порядке вещей.
После короткой паузы я резко меняю тему:
– Роб сказал, сегодня утром ты был сам не свой.
– С чего он это взял?
– Он говорит, ты всю дорогу ворчал.
– Ха-ха, я вел себя просто очаровательно, – говорит Эд и, немного подумав, добавляет: – Но, наверное, он прав. Я жутко боялся, что ты в последний момент передумаешь. А этого я бы точно не пережил.
Я удивленно таращусь на Эда:
– Неужели? Ты боялся, что я передумаю?
– Никогда не говори «никогда».
– Эдвард, я люблю тебя больше жизни. Ты мой свет в окошке, моя радость в часы печали. Ты для меня все на свете.
Эд приподнимается на локте и пристально смотрит на меня:
– Ты даже не представляешь, как я счастлив это слышать!
У него такое серьезное лицо, что я не решаюсь что-то сказать. И лежу молча. Эд наклоняется ко мне и снова целует, мы сливаемся в объятии, таком страстном и чувственном, словно в первый раз. Наконец я готова отдаться во власть сна, чтобы увидеть, какой сюрприз приготовит мне завтрашний день. Но пока все вроде бы идет как надо.
В раковине свалены грязные тарелки, оставшиеся после завтрака, деревянная столешница в липких потеках от джема. Прислушиваясь к тому, как Эд поет в душе, я лениво катаю пальцем хлебные крошки.
Мой сверкающий новенький телефон подсказывает, что сегодня 19 мая 2005 года. Значит, мне тридцать лет. К сожалению, телефон не может подсказать, что готовит сегодняшний день. Этот факт по-прежнему покоится где-то среди завалов в моей памяти.
Пожалуй, стоит отправиться на пробежку, проветрить мозги. После свадьбы у меня вошло в привычку снимать напряжение пробежками, это был проверенный способ переключиться после долгого рабочего дня в офисе. Я иду в спальню за тренировочными штанами, которые, я точно знаю, лежат там.
