Ну а я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что не имею ни малейшего представления, где нахожусь и сколько времени вот так брожу. На город, с его домами, спустилась тьма, оставив лишь белесую полоску света на небе цвета асфальта. Вытащив из кармана мобильник, я смотрю на экран. 16:50. Прошло не больше получаса, но я каким-то образом умудрилась основательно заблудиться.
Я верчу головой в поисках опознавательных знаков или указателей. Надо же, центр Лондона – и вообще ничего! Тогда я вглядываюсь в витрины магазинов. Они все незнакомые. Конечно, я не слишком часто навещаю Беки, но это просто смешно. Стараясь не паниковать, я продолжаю идти – в надежде увидеть хоть какой-нибудь ориентир, способный подсказать мне, куда я попала. И вот, точно оазис в пустыне, знакомый красный круг с синей чертой. Метро. Я со всех ног бегу туда, спускаюсь по грязным ступенькам, сажусь в поезд – и прямо домой.
Домой я возвращаюсь поздно. В коридоре горит свет, тихо бубнит телевизор. Пока я закрываю за собой дверь, на пороге гостиной появляется Эд.
– Привет, ну как там Беки?
Его волосы взъерошены, глаза красные, словно он недавно проснулся. И он кажется невероятно красивым.
– Замечательно. Грейси – прелесть.
Эд кивает и делает шаг мне навстречу:
– Послушай, извини меня за сегодняшнюю сцену. Я вовсе не то имел в виду. Просто был страшно зол.
– Нет, Эд, именно то.
– Но…
– Оставь, все в порядке. Ты имеешь на это полное право. – Я делаю паузу, чтобы перевести дух. – Послушай, я не знаю, почему себя так безобразно вела. Как самая настоящая стерва…
– Зо, ты говоришь так, будто ты при этом на самом деле не присутствовала.
– Возможно, и не присутствовала. Эд, не знаю, что со мной было, но, когда я сегодня увидела Грейси, мне все сразу стало гораздо понятней.
– Каким образом?
– Когда я держала ее, то все время представляла: каково это держать собственного ребенка? И поняла, что хочу это выяснить. Чтобы потом не было мучительно больно. Я думаю, сейчас действительно самое время. – (Эд смотрит на меня, удивленно прищурившись.) – Что? Что тебя удивляет?
– Зои, ты сама-то веришь в то, о чем говоришь? Ты не шутишь? Может, на тебя так подействовала Грейси? Потому что, честно говоря, во второй раз я этого просто не переживу.
– Уверена, Эд. На все сто процентов. Клянусь. И я тебя больше не подведу.
Эд смотрит на меня долгим взглядом и раскрывает объятия:
– В таком случае ты сделала меня счастливейшим человеком на земле. Зои, спасибо тебе.
Его слезы капают мне на плечо, но я делаю вид, что не замечаю. Я, наверное, должна быть счастлива, что мы все-таки решились на это, и в глубине души я и вправду очень взволнована: ведь на сей раз все может пойти по-другому. Однако меня терзает мысль, что после сегодняшнего дня я в очередной раз спутаю карты, которые сдала нам судьба, и, несмотря на мои усилия, ничего не изменится. Что я лишь снова причиню ему боль.
Уже ночью, почти погрузившись в сон, я просыпаюсь, словно от толчка. Мне снилось, что у меня ребенок. Я держу его на руках, и он плачет, и Эд кричит: «Он не твой, ты должна его вернуть. Я его забираю» – и я рыдаю, и Эд вырывает у меня ребенка и убегает, и я остаюсь ни с чем – и без ребенка, и без Эда, и без надежды. Окончательно проснувшись, я пытаюсь отдышаться, сердце, кажется, вот-вот оборвется, меня знобит. А потом я долго – возможно, несколько часов – ворочаюсь с боку на бок, отчаянно желая уснуть, с тем чтобы, проснувшись, проверить, все ли я сделала правильно. И наконец забываюсь тяжелым сном без сновидений.
Я не знаю, что именно меня разбудило: то ли звон разбившейся чашки, то ли сдержанное чертыханье, то ли внезапно вспыхнувший в комнате свет, но, так или иначе, я просыпаюсь и чувствую, как отчаянно колотится сердце. Я сажусь на кровати, прищурившись от яркого света, вижу стоящего на карачках возле кровати Эда, и у меня привычно сосет под ложечкой.
– Что, ради всего святого, ты забыл на полу?! – кричу я ему.
Эд поднимает на меня глаза:
– Вот черт, ты проснулась!
– Мне тоже очень приятно тебя видеть.
– Прости, любимая, – сконфуженно говорит Эд. – Хотел сделать тебе сюрприз, подать завтрак в постель, но проклятая чашка соскользнула и… ну ты сама видишь. – Он поднимает вверх руки: в одной мокрая тряпка, вся в чае, в другой – осколки моей любимой кружки. – Твой тост на полу, если ты его, конечно, хочешь.
– Пожалуй, воздержусь. Но все равно спасибо. – Я освобождаю место рядом с собой и призывно хлопаю по матрасу рукой. – Лучше возвращайся обратно в постель.
Эд залезает ко мне в постель и чмокает в щеку:
– Так или иначе, с годовщиной тебя. Нет, тебе верится, что прошло уже шесть лет?
Шесть лет. Значит, с тех пор, как я последний раз просыпалась в своей прежней жизни, прошло два года. Придется наверстывать, но пока я не представляю, с чего начать.
– И тебя с годовщиной, – возвращаю я поцелуй.
