Она пристально смотрит на меня, явно ожидая моей реакции. Мне, наверное, надо быть на седьмом небе от счастья, что мой проект понравился, ведь я работала как вол, чтобы все получилось. По идее, я должна скакать на одной ножке от радости. Но меня сейчас волнует лишь то, что Эд жив и здоров, что я все-таки его спасла. И на этом фоне все остальное кажется мелким и несущественным.
– Надо же, как здорово! – Я приклеиваю к лицу улыбку.
Олив смотрит на меня с подозрением:
– Что-то не вижу с твоей стороны особого энтузиазма. С тобой точно все в порядке?
– Честное слово, – киваю я. – Все отлично. Мне действительно было нехорошо, пять минут, не больше. Чертовы гормоны! – Я пытаюсь изобразить очередную улыбку, но получается не слишком достоверно.
– Ну что ж… – Олив явно не купилась на мои сказки, но, к моему величайшему облегчению, решила не допытываться. Вместо этого она снова возвращается к делам. – Нам, естественно, придется обговорить детали, но в принципе им нравится твоя идея, и они хотят как можно быстрее получить отдачу от проекта. Ну как, справишься? Ты понимаешь, о чем я.
Я так часто брала отгулы для посещения клиники, что мне пришлось посвятить Олив в курс дела. И я очень благодарна ей за участие.
– Да, нет проблем, – говорю я.
– Отлично. Ладно, тогда завтра прямо с утра соберемся и все детально обсудим. Что скажешь?
– Превосходно.
Олив встает, убирает бумаги в папку и уже в дверях поворачивается ко мне:
– Зои, береги себя. Хорошо?
Я снова киваю, меня душат слезы.
– Непременно. – Мой голос прерывается, и я кашляю, чтобы это скрыть.
Олив уходит, а я продолжаю сидеть в переговорной. С одной стороны, меня тянет позвонить Эду, узнать, все ли у него хорошо, но с другой – я боюсь сглазить, и пока, насколько мне известно, Эд в порядке, хочется просто растянуть минуты покоя.
Я набираюсь мужества и иду через офис на свое рабочее место, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды. Проверяю мобильный, сообщений нет. Впрочем, не знаю, хорошо это или плохо. Составляю сообщение для Эда, но не отправляю. Все лучше, чем мучительное ожидание.
Возле моего стола возникает Олив, и у меня снова екает сердце. Слишком много потрясений для одного дня. Олив склоняется надо мной со словами:
– Думаю, тебе сегодня стоит взять выходной. В последнее время ты очень много работала, ну а дальше вообще будет запарка. По-моему, тебе надо отдохнуть. Иди-ка ты домой.
Повторного приглашения мне, естественно, не требуется. Я встаю, кладу телефон в сумку, снимаю со спинки стула кардиган.
– Олив, спасибо большое. – Я целую ее в щеку, и Олив заливается краской.
– Постарайся хорошо отдохнуть, чтобы утром прийти вовремя и с новыми силами взяться за дело, – улыбается она.
– Непременно. Обещаю.
Я галопом выбегаю из офиса и еду домой. Уже в метро вспоминаю о том ужасе, что я испытала, когда утром ко мне подошла Олив, и, несмотря на жару, у меня по спине ползут мурашки. Нет, я не могу допустить повторения этого кошмара. Не могу.
Выйдя из метро, я быстрым шагом иду по улице в сторону дома. Асфальт буквально плавится от жары, солнце немилосердно печет, и я покрываюсь липким потом. Собрав волосы на затылке, я безжалостно затягиваю их в конский хвост, мне становится чуть легче. Сегодня среда, середина рабочей недели, и в эти утренние часы, когда народ еще не потянулся на ланч, на улице царит полный покой – я слышу только шуршание шин да мерное хлоп-хлоп-хлоп своих босоножек.
Внезапно тишину прорезает трель звонка, и я не сразу понимаю, что это мой мобильник. Я лезу в сумку за телефоном и щурюсь на экран:
– Эд!
– Привет, – говорит он.
У меня от счастья кружится голова, и я присаживаюсь на низкую стенку, чтобы не упасть.
– Ты где?
– Еще на работе. Хочу тебе сообщить, что смогу вырваться пораньше. Я уйду примерно через час, так что мы спокойно проведем день вместе.
– Чудесно!
– А как насчет тебя? Тебе удалось отпроситься?
– Я уже почти дома. У меня отличные новости насчет работы, и Олив дала мне на сегодня выходной.
– Здорово. Расскажешь, когда приду. Тогда до скорого, хорошо?
– Хорошо. Эд?
– Да?
– А как ты будешь добираться домой?
– Думаю, на поезде. Автобусы здесь ходят кое-как.
– Я за тобой заеду, – прежде чем я успеваю подумать, вырывается у меня.
Хотя решение совершенно правильное. Если для безопасности Эда придется ехать через весь Лондон по такой дикой жаре, значит я так и сделаю.
– Что?! Не глупи. На поезде получится гораздо быстрее.
– Может быть. Но я тебя очень прошу. Мне самой этого хочется. Пожалуйста!
– Ну тогда ладно. – В голосе Эда звучит сомнение; он наверняка думает, что я рехнулась. Ну и пусть.
– Я постараюсь приехать как можно скорее. И… Эд?
– Да?
– Я люблю тебя больше жизни.
– Я тебя тоже люблю. До встречи.
