Я ощущала что-то странное, но знакомое. Ненависть. Удовольствие. Черт, Дилан прав! Я долбанутая на всю голову.
– Когда твоя сестра счастлива, ты жаждешь украсть ее счастье, чтобы почувствовать собственное превосходство.
– Иди в задницу! – вскипела я.
– Ты хочешь меня, – пробормотал он, и его губы приблизились к моим. – Я напоминаю тебе его, да?
Сердце забилось вдвое быстрее, осознание захлестнуло меня. Я ненавидела Кэлвина за то, что он сделал со мной пятнадцатилетней, но не могла сказать, что мне не понравилось. Если бы не Кэлвин, я бы никогда не переспала с Айзеком, одним из менеджеров гольф-клуба, в котором я работала. А если бы не Айзек, я бы никогда не оказалась за стойкой, где меня и увидел Роланд.
– Ты же знаешь, нужно было просто сказать прямо. Сказать, что ты хочешь меня сама, – продолжал Дилан.
Я с трудом сглотнула.
– Зачем еще ты следила бы за мной? Допрашивала меня? Газлайтила[14]сестру? Просто признайся мне и себе, что хочешь меня – хочешь с тех пор, как впервые увидела.
– Я не хочу тебя.
– Ну а я тебя хочу.
– Почему?
Он пожал плечами:
– Видимо, я такой же чокнутый, как и ты. Мелани, ты смотришь на меня иначе, чем на Роланда. Просто признай это. Ты хочешь трахаться со мной. Почему – непонятно, ведь у тебя есть все, что надо для счастья, но, видимо, ты заводишься именно от этого. От запретного плода.
Я не верила ушам.
– Майли так много рассказала о тебе, – продолжил он, перебирая пальцами прядь моих волос. – У тебя были парни, и они быстро надоедали. Теперь у тебя есть муж, и он тоже надоел, и ты пытаешься прикрыться заботой о Майли, но прекрасно, черт возьми, понимаешь, что дело не в сестре. Позволь спросить: до того, как я появился здесь, она создавала тебе сложности?
Я моргнула, но губы крепко сжала.
– Ты вообще общалась с Майли до того, как она сюда переехала?
Я широко раскрыла глаза.
– Нет, не общалась, – ответил он на свой же вопрос. – До того, как ты изобразила Майли такой зависимой, она говорила мне, что вы неразлучны. И вот она заявляет, что ее влечет ко мне, ты выходишь из себя и приплетаешь сюда ее зависимость, несмотря на то что сейчас Майли гораздо лучше. Почему тебя вообще так волнует, кто ей нравится?
– Я же говорила почему. – Моя нижняя губа задрожала. – Она неуравновешенная. Одно неверное движение – и она срывается.
– А может, это ты неуравновешенная? Может, это ты срываешься?
Я поняла, что он все еще держит меня, поэтому вырвала руку из его хватки:
