Прежняя жена полностью

– Я хочу, чтобы ты убрался отсюда сегодня же. Мне плевать, как ты объяснишь все Роланду, но тебе надо съехать. И даже не думай отправиться к Майли, потому что ее квартиру снимаю я. Она знает, что нельзя нарушать мои правила.

Дилан снова схватил меня:

– Собираешься выгнать меня? Вот так просто? Потому что я прав насчет того, какая ты и какой была всегда?

Я выдержала его взгляд:

– Нет, ты не прав.

– Ты же не хочешь, чтобы Роланд узнал об этой твоей стороне?

Я стиснула челюсти, и мои пальцы дернулись. Хотелось ударить Дилана, но чем ближе он находился, тем сильнее у меня подгибались колени. Под дых ударили воспоминания.

Я подросток. Кэлвин пробирается в мою комнату, пока мать спит. Трогает меня в темноте, ощупывает тело, говорит слова, из-за которых я чувствую себя особенной – как будто я принадлежу ему и только ему.

Дилан ухмыльнулся, шагнул вперед, и прежде, чем я успела осознать, что происходит, его губы уже прижались к моим в поцелуе.

Хлопнула дверь, и раздался смех мужчин. Роланд вернулся, а я не понимала, что за дичь сейчас прочитала, тело парализовал страх, а сердце бешено колотилось.

В голове роился миллион вопросов. Имеет ли Дилан какое-то отношение к тому, что Мелани съехала с обрыва? Мог ли он что-то с ней сделать? Узнал ли об их связи Роланд? Скорее всего, нет. Роланд вряд ли был бы так дружен с Диланом, если бы знал, что двоюродный брат – такой близкий человек – целовал его жену.

Те мгновения между Диланом и Мелани были глубоко личными – то, как он расспрашивал ее, как прижал к стенке. Да, она этого не писала, но со страниц словно раздавался лихорадочный стук ее сердца. И почему Мелани так встревожило, что ее сестра рассказала Дилану об этом Кэлвине? Кем бы он ни был, звучало все ужасно: он явно воспользовался Мелани.

Я услышала шаги и спрятала третий дневник под диванной подушкой. Затем встала и подошла к двери комнаты для расслабления. Дилан поднимался по лестнице – усталые глаза, пьяная улыбка.

Он ухмыльнулся мне, и по коже побежали мурашки.

– Привет, Самира.

– Чт-т-то ты здесь делаешь?

– Хочу отлить, – хмыкнув, пояснил он. – В одной ванной внизу – Роланд, в другой – Фелипе.

Дилан, покачиваясь, завернул за угол, я вышла из комнаты, чтобы спуститься по лестнице. Шагая по коридору, я наткнулась на Роланда, выходившего из ванной. Он спотыкался – наверняка был пьян. Ужасно хотелось расспросить мужа обо всем, что я прочитала, но пришлось сдержаться.

– С тобой все в порядке? – произнесла я.

– Да! – рассмеялся он. – Просто слишком много выпил. Пришлось вызвать «Убер».

Я помогла ему дойти до лестницы, и мы зашагали вверх. Дилан спускался, широко улыбаясь на каждом шагу.

– Йоу, это надо повторить, бро!

– Обязательно! – подтвердил Роланд. – И очень скоро, чувак. Проводи Фелипе. Я жутко устал. Кстати, можешь бросить кости на ночь у нас, если хочешь.

– Круто!

Дилан продолжил спускаться, а я, остановившись у перил на верхней площадке, глянула на него. Он поднял голову и сказал:

– Спокойной ночи, Самира.

Отвернувшись, я сделала вид, что не расслышала. Мне не понравилось, как он произнес мое имя и как посмотрел на меня – так, будто знал что-то, чего не знаю я.

И тут я вспомнила, что́ Мелани писала в дневнике: Дилан не пьет. Почему, черт возьми, он пьян сейчас? Притворяется? Или что-то заставило его начать?

Я поспешила в спальню, придерживая навалившегося на меня мужа, добралась до кровати и усадила Роланда. Он плюхнулся на спину и со стоном закрыл глаза.

– Я так пьян! – простонал он.

Я наблюдала за тем, как он глубоко дышит – грудь поднималась и опускалась. На губах мужа блуждала улыбка, словно это была лучшая ночь в его жизни.

– Роланд? – окликнула я.

– Мм?

– Дилан часто пьет? – Устроившись рядом, я глянула на него сверху вниз.

– Нечасто.

– Он пил сегодня?

– Угу.

– Много?