Сулеми, двигаясь, словно во сне, подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, и заглянул туда. Ферапонт, возлежавший на письменном столе, лениво приоткрыл глаз и пошевелил кончиком хвоста. Больше никого здесь не было.
— Что с вами? — спросил с беспокойством Хомутов.
И тогда Сулеми бросился на него. Хомутов успел среагировать, иначе не уберег бы горло, но на ногах не устоял, и они, сцепившись, покатились по полу. Сулеми рычал, и в этот рык, похоже, ушла вся его сила, потому что внезапно он обмяк, и Хомутов смог его оседлать и удерживать, опасаясь новой вспышки ярости. Только когда Сулеми окончательно затих, Хомутов поднялся и направился к двери.
Гареев слышал грохот, доносившийся из комнаты, и когда дверь распахнулась, вздрогнул и почему-то вытянулся по-военному.
— Уведите его! — распорядился Хомутов, напуская на себя озабоченный вид.
— Слушаюсь, товарищ Фархад! — Гареев поспешно устремился в комнату.
Сулеми уже поднялся и стоял, опираясь на спинку стула. Когда Гареев приблизился, он вяло проговорил:
— Отставить. Это не президент.
Гарееву показалось, что он чего-то не дослышал. Он обернулся к дверям, словно ища поддержки, но Хомутов уже убрал с лица свирепую озабоченность и, предупреждая вопросы, осведомился:
— Еще остаются сомнения в нашем сходстве с президентом?
И только теперь Гареев понял все. В первое мгновение, потрясенный, он ни слова не мог вымолвить. Но и впоследствии его хватило всего лишь на две фразы:
— Сукин сын! — бормотал он, еще не до конца веря своим глазам. — Сукин сын, я же тебя сгною за такие шутки…
Президент Фархад, когда Сулеми вошел в президентский кабинет, заметил с раздражительным недоумением:
— Разве не было назначено время?
И указал на часы, которые показывали четверть десятого. Сулеми, едва оправившийся от пережитого, сокрушенно опустил голову, признавая свою вину.
— Все ли готово? — спросил президент.
Сулеми утвердительно кивнул. Пока они шли по переходам дворца, он помалкивал, бросая взгляды на президента и судорожно вздыхая. У двери, за которой находился двойник, Сулеми обогнал президента, распахнул створки, пропуская Фархада вперед, сам же вошел следом. Из кресла поднялся полковник Гареев, с почтением поздоровался, Фархад приветствовал его кивком головы и стал глядеть по сторонам, ища — где же двойник.
— Мгновение, товарищ президент! — заторопился Сулеми, рванулся было в смежную комнату, к Хомутову, но тот появился сам и замер на пороге.
Хомутову было тревожно, он впервые виделся с Фархадом впрямую, лицом к лицу, и заминка произошла от внезапно охватившей его нерешительности. Впрочем, со стороны все выглядело совершенно иначе — он стоял, гордо выпрямившись, чуть отведя плечи, с непроницаемо-жестким выражением лица, словно на парадном портрете. Фархад благосклонно кивнул, подошел ближе, и вдруг протянул Хомутову руку. Они обменялись рукопожатиями, и Фархаду рука Хомутова понравилась — сильная и властная.
— Как вас зовут? — поинтересовался он.
— Хомутов.
— Это имя?
— Нет, фамилия. Родовое имя.
— А ваше имя?
— Павел.
— У вас прекрасное произношение, Павел. Где вы изучили язык?
— В Советском Союзе.
— Здесь работали переводчиком?
— Именно так.
Сулеми напряженно следил за происходящим, пытаясь определить, о чем сейчас думает президент, но не мог, и это его мучило.
— Я благодарен вам за то, что вы изъявили готовность помочь нам, — сказал Фархад. — Наша революция еще очень молода, и без помощи друзей нам пришлось бы нелегко, — он решительно рассек воздух ребром ладони. Затем неожиданно повернулся к Сулеми и спросил:
— Так ты говоришь, что похож?
— Да, да, очень! — дважды кивнул Сулеми.
Фархад разглядывал Хомутова с недоверием.
— Нет сомнений, товарищ президент! — подал голос Гареев. — Дело в том, что сейчас, беседуя с вами, он ведет себя так, как ему свойственно. Но, входя в роль…
— Что же тогда? — прищурился Фархад.
— Хомутов, рискни! — предложил полковник.
— Прямо сейчас? — снова замялся тот.
— Ну конечно!
Возникла секундная пауза.
— Я благодарю вас за то, что вы изъявили готовность помочь нам, — неожиданно произнес в тишине Хомутов голосом президента. — Наша революция еще очень молода, и без помощи друзей нам пришлось бы нелегко, — он рассек воздух ладонью, в точности как Фархад.
Сулеми выжидательно взглянул на президента. Тот едва заметно усмехнулся в усы.
— Да, в общем, похоже, — буркнул он.
«Еще бы не похоже, — подумал Гареев. — Из-за этого сходства твоего начальника охраны полчаса назад едва паралич не разбил».
— Мы отрабатывали мимику, жесты, — сказал Сулеми. — Но, с другой стороны, и вашу манеру обращения с каждым человеком из руководства страны, товарищ президент.
Фархад в изумлении вскинул бровь, стараясь понять, о чем, собственно, речь.
— Любопытно, — заметил он. — Таким образом, Павел может вместо меня контактировать с министрами и членами совета? Может быть, и руководить Джебраем?
Это была шутка, и Сулеми тут же ее подхватил:
— Именно этому мы его и обучали!..
Ему начало казаться, что все худое позади, президент признал двойника и одобряет сделанное.
