В коридоре он толкнул одну из дверей, пропустил вперед Хомутова. Переступив порог, тот с удивлением обнаружил, что в двух шагах от его кабинета располагается маленький лазарет, о существовании которого он и не подозревал. Человек в белом халате поднялся навстречу ему, а Хусеми уже успел обрисовать ситуацию. Врач взял руку Хомутова в свою, взглянул, и тут же повернулся, окликнув кого-то, кто скрывался в задней комнате за приоткрытой дверью. Появившаяся девушка, увидев президента, явно смутилась, но глаз не опустила, замерла на пороге. Однако врач уже сыпал распоряжениями. Хомутов усмехнулся:
— Да не стоит так беспокоиться. Подумаешь — царапина! Немного йоду — и все.
Но слова его не произвели никакого эффекта. Доктор продолжал подавать отрывистые команды своей миловидной помощнице.
Ловкими движениями девушка раскладывала на стеклянном столике никелированные инструменты, извлекла из стеклянного шкафа несколько пузырьков с яркими наклейками. Хомутов смотрел на нее с интересом, а когда она приблизилась, даже втянул воздух, пытаясь уловить исходящий от нее аромат, но вместо этого ощутил резкий запах какого-то снадобья, которым доктор обрабатывал ранки.
Кожа девушки была нежной и розовой, ее хотелось погладить кончиками пальцев, и Хомутов понял вдруг, что тоскует без женщины. Девушка будто прочла его мысли — взглянула прямо, и в ее взгляде он прочитал тщательно скрываемое напряжение.
— Как нас зовут? — поинтересовался Хомутов не без игривости, едва удержавшись, чтобы не взять девушку за руку.
Девушка мгновение колебалась, но взгляд не отводила по-прежнему.
— Амира.
В ее взгляде что-то мелькнуло, словно проскочила искра.
— Хорошее имя, — пробормотал Хомутов с расслабленной улыбкой.
Бахир не любил действовать наспех. Все должно идти неторопливо, своим ходом. Так он полагал, и почти никогда не ошибался. С Бобо так получилось только потому, что обстоятельства приняли скверный оборот, надо было спасать собственную шею из петли. И еще, история с членами Революционного совета — тоже нелепая и бессмысленная. Понапрасну их погубили, без толку. Обычно от группы арестованных заговорщиков удавалось протянуть ниточку к другой группе: кто-нибудь на допросе неосторожно называл имя, а новый человек, могло статься, и в самом деле в чем-то замешан и уже на другой день сыплет именами, адресами, явками.
Эти, из Революционного совета, были благодарным материалом для дальнейшей работы, но вот — не сложилось, и следует радоваться, что по крайней мере удалось выпутаться.
В последние дни Бахир вновь обрел уверенность, единственным гвоздем в башмаке оставался капитан Салех, но министр обстановку чувствовал тонко и знал, что есть время все взвесить и обдумать без суеты, хотя решение он уже принял, конечно. Салех не дурак, и сейчас страшно перепуган. Чтобы он от страха не наделал глупостей, следовало навестить его и взглянуть — что и как.
Выехал он без сопровождения — шофер да охранник таковым не могли считаться, — но и их он оставил за воротами, когда добрались до места. Салех докладывал, стоя навытяжку, и был так напряжен, что скрыть этого не мог, однако Бахир сделал вид, что ничего не замечает, оборвал доклад на полуслове движением руки, заговорил сдержанно, но доброжелательно.
— Ладно, ладно. Все в порядке у тебя, вижу. Происшествий никаких?
Салех стрельнул мгновенным взглядом, подобрался.
— Три дня назад посторонний проник в расположение. При задержании оказал сопротивление и был убит.
— Кто такой? — спросил Бахир.
— Личность установить не удалось. Документов на теле не обнаружено, — отчеканил Салех.
Бахир взглянул на него без иронии, но кивнул благосклонно, даже похлопал по плечу.
— О бдительности нельзя забывать. У тебя все-таки отряд особого назначения.
Салех почувствовал, как уходит нервная дрожь. Опасность отдалялась.
— Проводи меня, посмотрим, чем люди заняты, — предложил Бахир.
Они посетили стрельбище, и министр долго наблюдал, как падают одна за другой поражаемые цели. Похвалил:
— Неплохо. Времени зря не теряете.
Салех был польщен.
Побывали на кухне. Повар у огромной печи пек лепешки. Готовые двумя стопами возвышались рядом, дыша теплом. Завидев министра, повар обронил ком теста, и тут же суетливо бросился поднимать.
— Что это он так неловок у тебя? — осведомился Бахир через плечо.
Салех промолчал, но сделал зверское лицо и погрозил повару кулаком из-за спины полковника.
— Я бы пообедал вместе с бойцами, — сказал министр. — Но, боюсь, времени у меня не хватит.
Когда, обойдя расположение, они снова оказались у ворот, Бахир на прощание протянул капитану руку и произнес, глядя прямо в глаза:
— Молодец. Отряд заслуживает похвалы. Доложу президенту. Между прочим, ему ничего не известно об инциденте, который здесь произошел.
Это были те самые слова, ради которых министр приехал — так понял Салех. Полковник давал понять, что история с Бобо сошла им обоим с рук. И еще — что Салех по-прежнему нужен министру и может не опасаться за свою жизнь. Не выдержав, Салех сказал, едва скрывая облегчение:
— Огромное спасибо, товарищ министр!
