Хотя всё внимание Рузвельта в первые годы было обращено в основном на преодоление кризиса, но жизнь заставляла заниматься и международными делами. Пришедшие к власти в Германии нацисты начали перевооружение. Нуждаясь в надежных сведениях о том, что происходило в Германии, Рузвельт летом 1933 г. назначил в Берлин послом своего хорошего знакомого профессора истории Чикагского университета Уильяма Додда. Посол получил право писать непосредственно президенту, минуя Госдепартамент. Додд писал о подготовке Германии к войне, преследовании евреев, Гитлера он называл «человеком малообразованным, с криминальным прошлым». Додд убеждал президента, что любые попытки переговоров с целью заставить Гитлера прекратить агрессивную политику лишь разожгут его аппетиты. В полной мере Рузвельт осознал это только после начала Второй мировой войны.
Очаг войны возник и на Дальнем Востоке, когда японские войска в 1931 г. вторглись в Северо-Восточный Китай, оккупировали Маньчжурию и создали там марионеточное государство Маньчжоу-Го. В июне 1933 г. Рузвельт запросил у Конгресса ассигнования на строительство 32 крупных военных кораблей, в том числе авианосцев, хотя военной авиации в США почти не было.
Что касается Советского Союза, то президенту была абсолютно чужда система, установленная там после Октябрьского переворота 1917 г. Неприятие большевистских реалий предопределило тот факт, что США не последовали примеру других стран, которые в 1924–1925 гг. официально признали СССР. Но Рузвельт был политиком-реалистом и подходил к проблеме отношений с СССР с геополитических позиций, а также с учетом экономических соображений. Он видел в набиравшем силу Советском Союзе возможного союзника в противодействии японской и германской агрессии. После взаимных прощупываний в Вашингтон прибыл советский нарком иностранных дел М. М. Литвинов — верный слуга И. В. Сталина, а не автор некой «литвиновской внешней политики», как об этом твердят некоторые российские и зарубежные авторы. 10 ноября 1933 г. состоялась беседа Литвинова и Рузвельта, на которой было договорено о восстановлении официальных отношений. Вскоре в Москве появилось американское посольство, а в Вашингтоне — советское полномочное представительство (полпредство). Первым советским полпредом был назначен бывший меньшевик Александр Антонович Трояновский, американским послом в СССР стал Уильям Буллит, уже побывавший в Москве в 1919 г. и встречавшийся с В. И. Лениным.
В середине 1930-х гг. Рузвельт понимал, что США не готовы к крупным международным акциям. В августе 1934 г. был принят закон о нейтралитете, который предусматривал, что «с началом войны между двумя или более государствами или в ходе ее президент объявляет об этом, после чего запрещается экспорт оружия, боеприпасов или военного снаряжения из любого пункта в Соединенных Штатах или их владения в любой порт воюющих государств или в любой нейтральный порт для транспортировки в воюющее государство». За нарушение эмбарго грозил крупный штраф или тюремное заключение или то и другое.
Вместе с тем Рузвельт готовился к грядущим событиям. В январе 1938 г. он попросил Конгресс ассигновать свыше 1 млрд долларов на создание «флота двух океанов», а вслед за этим заявил, что США нуждаются по меньшей мере в 8 тыс. самолетов, а располагает в 4 раза меньше. Предложения были вотированы и стали реализовываться.
Важной частью внешнеполитического курса Рузвельта стали новации в отношениях с латиноамериканскими государствами. Президент повторял, что США больше не будут проводить политику «большой дубинки» и «дипломатии доллара». Последовали и конкретные меры. В мае 1934 г. была отменена «поправка Платта», дававшая США возможность вмешиваться в дела Кубы, вскоре морская пехота США покинула Гаити. Политика «доброго соседа», которую провозгласил Рузвельт, не была последовательной. В Никарагуа Рузвельт поддержал приход к власти Анастасио Сомосы, который установил в стране диктаторский режим. Часто можно прочитать, что Рузвельт заявил: «Сомоса — сукин сын, но это наш сукин сын». На самом деле этих слов он не произносил, они были приписаны ему, хотя в целом совпадали с его реальной политикой.
В 1939 г. Рузвельту сообщили, что в Германии ведутся работы по созданию оружия невероятной силы, что занимаются этим крупные физики, изыскиваются запасы урановой руды и тяжелой воды. Эмигрировавшие в США выдающиеся физики Альберт Эйнштейн и Лео Сцилард обратились к Рузвельту (письмо от 2 августа 1939 г. было подписано только Эйнштейном), высказав мнение, что требуются быстрые ответные действия со стороны правительства США. По распоряжению Рузвельта был создан секретный Комитет по урану и в Колумбийском университете начаты предварительные исследования. Рузвельт требовал, чтобы все дела доверялись «самому малому числу людей». Так атомный век со всеми его достижениями и ужасами возможной всемирной катастрофы был зачат в результате объединенных сил физиков и крупнейшего государственного деятеля Америки.
