Резко обернулась и в первый момент растерялась и благодарности взяла обратно, увидев перед собой Загорского, в синем костюме, черной рубашке и с портфелем в руках. С легкой улыбкой на лице. Почти незаметной. В общем, во всей своей красоте и стати. Я невольно отметила про себя, что темные оттенки идут ему гораздо больше.
— Добрый, Александр Владимирович! — все еще растерянно произнесла я.
Мужчина стоял передо мной, сунув одну руку в карман брюк, другой держал кожаный портфель. Поглядывал с усмешкой. Наслаждаясь моей растерянностью.
И принесла ж его не легкая! Мало мне своих проблем, еще и он на мою голову свалился. Пришлось спешно искать под столом туфли. Одна куда-то завалилась. Пошарила ногой под столом — поиски оказались безуспешными. Черт! Не под стол же лезть. В этом случае, Загорский в прямом смысле подумает, что я его боюсь.
— А я смотрю вы или не вы?! Все же вы. Позволите?
Про себя вздохнула и кивнула, хотя хотелось дать совсем другой ответ. Брюнет забросил свой портфель на рядом стоящий стул. Там же находилась и моя сумка. Сам сел напротив.
— Не бережете фигуру? — Загорский смотрел на меня через стол, намекая на мой сытный обед.
— С моей фигурой все отлично, — ответила я, выразитетельно взглянув на него. Отложила в сторону приборы, выпрямляя спину чуть ли не в королевскую осанку. Нисколько не смутившись вопроса, скоре всего меня несколько удивил его неудобный вопрос, но оскорбиться не спешила. Я не относилась к той категори женщин, которые старались не есть перед мужчиной, всем видом показывая контроль над фигурой. — К тому же сладкое полезно для серого вещества мозга и моего эмоционального состояния.
— Факт! — не стал спорить он, сцепив руки в замок, наплевав на этикет, поставил их на стол, подперев подбородок.
Смотрел на меня в упор с интересом и был от чего-то довольным. Откуда этот самый интерес только взялся? А, может, «свежая кровь» его так притягивает? Небось, столичные адвокаты уже наскучили. Или он здесь за тем, чтобы вынюхивать? Пусть не надеется. В этом отношении я кремень и производить на меня впечатление тоже не нужно.
— В чем именно? — спросила я, смотря в его глаза, которые, надо сказать, были кристально чистые и невинны.
— Во всем, что было вами сказано.
Моя левая бровь взлетела вверх. Это что был комплимент или мне показалось? Хотя нельзя было сказать, что он не пришелся мне по душе. Пришелся, только вот слышать его от Александра Владимировича было уж совсем…. Он открыто льстил мне и это настораживало. И пока я с подозрением вглядывалась в его лицо, Загорский махнул рукой подозвывая официанта, чтобы сделать заказ. Это было к лучшему, с одной стороны. Пара дополнительных минут, чтобы собраться с мыслями, еще никому не помещала. С другой стороны… Он, серьезно, собирается обедать здесь, со мной, за одним столиком? Поэтому дождавшись, когда мы останемся наедине, сразу перешла к сути дела.
— Что вы здесь делаете? — спросила я, имея ввиду себя и свой столик.
— Как и вы — обедаю, — был мне ответом.
Ладно, попытка не удалась его выпроводить, но есть и другая.
— Не хочу показаться невоспитанной задуной, но разве мы можем вот так сидеть и мило беседовать? — проговорила я недовольно, чувствуя себя не в своей тарелке. Так хотелось пообедать в спокойной обстановке, а вот сейчас, под его пристальным взглядом кусок в горло не лез. Эх, лучше бы осталась в офисе. Там ребята сейчас роллы трескают.
— Все настолько серьезно? — в его вопросе звучал неприкрытый сарказм. Смотрел на меня с явной насмешкой.
Кивнула.
Нет, юристы, конечно, между собой общаются и дела обсуждают. Это не ново. Но что-то было такое в его взгляде и моих ощущениях, что заставляло меня сидеть напротив него и испытывать неловкость, которую я прикрывала профессиональной этикой адвоката. Хотя и это тоже имело место быть.
Александр Владимирович хмыкнул.
— Какую же статью мы нарушаем, Алена Дмитриевна? Разве, что нормы адвокатской этики, и то я бы поспорил.
Еще одна попытка отделаться от него оказалась провальной. Очевидно, Загорский горел желанием провести этот обед именно со мной. Пришлось смериться. Не истеричной же особой себя показывать и нестись сломя голову от него. К тому же зерно истины в его словах было, но смущающих обстоятельств, присутствовало гораздо больше.
— Мне не нужны разногласия с моей клиенткой, — в итоге призналась я. Не хотелось же с первого дела заработать себе дурную славу. — Мы с вами должны общаться исключительно в присутствии доверителей, во всяком случае, именно этого требует от нас закон.
— Побойтесь бога, какие разногласия? Обычная встреча двух коллег ни к чему не обязывающая. Мы же не в здании суда и не на рабочем месте. Я делаю свою работу в интересах только своего доверителя ни больше, ни меньше. Думаю, в этом вопросе Вы солидарны со мной.
— Хорошо, — сдалась я окончательно, понимая, что он все равно не отступит и поесть мне не даст нормально. — Тогда давайте о погоде и погромче, чтобы нас потом в сговоре за спинами клиентов не уличили.
