Мужчина вздернул брови, вроде как в удивлении, но возражений от него не последовало. Наоборот, он посмотрел в окно и проговорил:
— Погода — дрянь, — был не очень-то и красноречив, в отношении сегодняшних погодных условий Александр Владимирович.
— Дождь по-своему красив. Я люблю дождь.
— Именно поэтому вы сейчас сидите в этом уютном кафе? — его внимание снова вернулось ко мне.
Он откинулся на спинку стула, принимая расслабленную позу, пристально разглядывал меня с неприкрытым любопытством и мужским нахальством, а мне жутко хотелось зажмуриться от вдруг нахлынувшего дурацкого подросткового волнения. Когда чувствуешь вот такой прямой взгляд парня, который тебе нравиться. Но глаза закрывать было нельзя. И Загорский совсем не привлекал меня как мужчина и был не парнем. Да и я не девочка. Тогда что происходит?
— Нет. Я сижу здесь, потому что время от времени, хочу есть. Нормальная человеческая потребность. Но я люблю дождь и прогулки под зонтом, — ответила я. Опять, же честно. — Завтра вот солнце обещали. Вы любите солнце?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Не думал об этом. А вы?
Глупый разговор. От его продолжения меня спас официант. Принес заказ, и он был гораздо больше моего. Здоровой мужской аппетит выражался в прожаренном мясном стейке, овощном салате, чашечке кофе.
— Приятного аппетита, Алена Дмитриевна! — пожелал он мне, принимаясь за еду.
На некоторое время Загорский оставил меня в покое и я была этому рада. Можно было перевести дыхание. Загорский уплетал заказанное мясо с особым аппетитом, иногда посматривая на часы. Иногда на меня. Напряжение не покидало меня, несмотря на внешнее спойкойствие. Я сидела и ковырялась десердной ложечкой в пироженом. Осторожно, наблюдала за его руками и длинными пальцами.
— Почему же вы не едите? Ваш мозг нуждается, а фигуре не вредит, — посмеивался он надо мной. — Или мое общество Вас смущает?
Я от его вопроса немного растерялась. Настолько он был провокационным. Но ведь просто так такие вопросы не задают. Особенно мужчины. Я глянула на Александра в легком раздражении.
— Если я хочу кушать, то меня разве, что смутят инопланетяне, зашедшие за кофе. Не беспокойтесь, Александр Владимирович, — сказала я, скривившись в ехидной улыбке, и, чтобы подтвердить правдивость своих слов, принялась с особый аппетитом поедать свой обед уже остывший обед. Совсем забыв, что еще пару минут назад приступила к десерту.
— Врете Вы все, Алена Дмитриевна.
Я в очередной раз растерялась от подобного обвинения, понимая о чем он. Мое лицо тут же тронул легкий румянец. С трудом подавила желание, чтобы не приложить ладошки к пылающим щекам.
— В смысле? — все же спросила я, включив дурочку, стараясь не смотреть на Загорского что было сделать непросто.
Во-первых, мы сидели друг напротив друга за одним столиком. Нас разделяло пару десятков сантиметров. Во-вторых, мой взгляд сам то и дело возвращались к его лицу, будто он его каким-то способом притягивал.
— В том смысле, что врете. — Он поднял чашку с кофе, улыбаясь мне. — Как бы то ни было, но я рад нашей неожиданной встрече.
А была ли встреча неожиданной? Промелькнуло в моей голове. Мне теперь все, что было связано с делом Дорониных, казалось подозрительным. Это плохой знак.
— Кто эта дама? — задала я интересующий меня вопрос, совершенно, не собираясь разделять с ним радость от встречи.
Я давно заметила, что за нами наблюдали. Хотя, надо сказать честно, наблюдали больше за Александром, чем за мной, но и моя скромная персона осталась не замеченной. Определенно, информация о наших сегодняшних посиделках со скоростью света разлетится по миру.
— Какая? — прикладывая салфетку к губам, равнодушно спросил мужчина.
— Вон за тем столиком, — кувнула я в противоположную сторону зала и даже ручкой женщине помазала, потом посмотрела снова на своего собеседника. — Пытается прожечь в Вас и во мне дыру. Ваша жена? Кажется, даже фото сделала. Точно, ведет фотофиксацию. Как думаете, если я ей напомню, что это запрещено законом, она проникнется?
Загорский вытянул шею, покрутил головой, прежде чем на его лице мелькнуло узнавание. Он приветливо кивнул блондинке. Она тоже улыбнулась в ответ, совершенно безпардонно, поманив его пальчиком. Ей-богу, как собаку. Интересно, побежит, высунув язык? Это вызвало у меня смешок.
— Не жена и даже не бывшая жена. Хорошая знакомая, — сказал он вполне будничным тоном, отвернувшись от блондинке и продолжил кушать.
Не побежал.
— Очевидно, слишком знакомая, — заметила я. За что получила совсем не добрый взгляд серых глаз. Тут же пришлось отругать себя, что во время не смогла прикусить язык.
— Простите это не мое дело, покаялась я.
— Действительно не ваше, — ответ прозвучал жестко, от чего я невольно нахмурилась.
