На сон грядущий поручаю Соньке еще важное одно важное дело — у своих подружек — тусовщиц, разузнать про Доронина и его разгульную жизнь. Авось, в светских сплетнях, окажется доля нужной правды. Вкратце ввожу ее в курс дела. Подруга, обремененная домашним хозяйством, с большим энтузиазмом соглашается поиграть в Шерлока и Ватсона, определив себя сразу Шерлоком, чем вызывает мой смех. Видишь ли, ей совершенно не к лицу одежда в клетку, которую так любит киношный персонаж. Естественно, об угрозах я молчу, как партизан. Иначе архаровцы Жданова уже бы дежурили под моей дверью. Соня бы очень постаралась, развив, бурную деятельность и проклевала весь мозг мужу.
Наступившие утро внесло свои коррективы в мои размеренные неторопливые сборы. Напевая под нос знакомую песенку, которая лилась из динамиков радио, и, разгуливая в халате, с полотенцем на голове, услышала звонок в дверь. Внешний вид почти «в чем мать родила», т. к. под халатом были только трусики. Посмотрела в глазок, и признаться в первую секунду оторопела. Зажмурилась и снова посмотрела.
На минуточку, время на часах восемь утра. Субботнее утро. Мой законный выходной.
Что, твою мать, могло случиться, чтобы на моем пороге сейчас стояла Инга Доронина и с большой настойчивостью звонила в мою дверь? Даже через глазок я видела, с каким упорством она вдавливает его в стену.
Когда звонят в дверь, в нашей стране принято ее открывать, да так чтоб нараспашку. Так сделала и я. Куда ж деваться. Надеюсь, визит этой женщины «сделает» мой день, а не спустит его в унитаз.
Инга задержала оценивающий взгляд на мне, прежде чем пройти, без приглашения, в мою маленькую квартирку, не разуваясь, коротко поздоровавшись. Это вызвало во мне раздражение. Не знаю, как принято у нее дома, но позвонить хотя бы предварительно стоило, и снять обувь. Если первое уже было изменить невозможно, то второе вполне поправимо. На улице все же дождь и как следствие грязь. Призываю себя к спокойствию, топая за ней и шлейфом ее приторно-сладких духов.
— Алена Дмитриевна, что Вы себе позволяете? Вы думаете это нормально? — неожиданно переходит она на повышенный тон, как только я появляюсь в гостиной, совмещенной с кухней, уперев руки в бока. Ее сумка по-хозяйски уже стоит на столике, а чуть мокрая куртка брошена на кресло.
— Во-первых, добрый день, — смотрю удивленно на Доронину, теряясь в догадках о причинах ее возмущения, но, кажется, уже догадываюсь. Снова вспоминая об одном мужчине, который сам того не подозревая создает мне второй день проблемы. Пусть хоть поикает, что ли где бы он ни был. А заодно и «благодарю» добрых людей, рассказавших моей доверительнице. Все же нужно было приструнить ту тетку, которая делала фотки в кафе. Не удивлюсь, если меня засветят в чьих-то социальных сетях.
— Это вы о чем? — полюбопытствовала все же, присаживаясь на край дивана. Полотенце сбилось на бок. Пришлось его совсем снять с головы, поправляя мокрые волосы.
— О чем это я? — в возмущении женщина принялась расхаживать по комнате и топтать светлый ковролин. — Действительно! Вы за моей спиной встречаетесь с Загорским, мило беседуете и после всего этого еще садитесь к нему в машину.
Я с досадой смотрела на грязные следы, уже предполагаю, что включу чистку напольного покрытия в счет Дорониной по окончанию нашего сотрудничества.
— Я, конечно, слышала, что адвокаты договариваются между собой, но ….За что я плачу такие деньги? — продолжала она, к своим возмущениям подключив жестикуляцию руками. — За то чтобы Вы создавали мне нервы.
Обдумать ответ секунда другая все же понадобилась. Неловкости не испытывала. Врать не собиралась. Думала том, что успокоить клиента нужно было. Да и тон разговора был совсем не по душе. Мне порядком стали надоедать ее истерики. Да еще и в выходной день. Неоплачиваемый день, который, чувствует моя пятая точка, будет посвящен сладкой парочке Дорониных. Никакой личной жизни.
— Встреча действительно была и разговор о погоде, — сказала я совершенно спокойно правду, смотря на мельтешившую перед моим лицом Доронину. Ну, почти правду. — Александр Владимирович, действительно, подвез до конторы и словечка мы не обронили о вашем деле и уж тем более ни о чем не договаривались за вашей спиной. Даже если его основным мотивом было выведать информацию или «порешать» вопрос. Я придерживаюсь воли своего клиента, т. е. вашей. А если Вас что-то не устраивает или Вы мне не доверяете, то можете расторгнуть наше соглашение о сотрудничестве.
— Как это? — остановилась она, уперев свой взгляд на меня.
Я уже давно поняла, что для Инги самая действенная была шоковая терапия. Есть такая категория клиентов. Конечно, я блефовала. Мне совсем не хотелось терять клиентку. Мне важна была репутация на новом месте. К тому же я привыкла все доводить до логического конца. И что уж душой кривить мои услуги оплачивались щедро.
— Обычная процедура, — развожу руками я, пожимая плечами. — Освобождаете меня от обязательств и делаете все сами. Но ко мне тогда никаких претензий.
