– Я бы спросил себя: что могут дать пятьдесят миллионов линиров?
Феб тяжело вздохнул:
– Имеем ли мы право вмешиваться в историю? Если речь идет о том, что способно изменить судьбу всей Арлии…
– Воняет трусостью, – Найдер потер нос.
– Нет! – торопливо воскликнул Феб. – Я готов идти, куда бы ни завела меня моя звезда! Но каждое решение нужно просеять через три сита: силы, желания и ответственности.
Найдер переглянулся с Разом. Феб такой Феб! Тот был ровесником оша, но по количеству жизненного опыта и внутренней силы иногда казался десятилетней девчонкой.
Их знакомство началось с того, что этого горе-ученого выгнали из университета и гильдии за продажу запрещенных лекарств и тот, не выдержав позора, решил покончить с собой. Найдер вытащил Феба из петли в комнате на втором этаже «Вольного ветра». Придурок чертов. Даже место не смог выбрать нормально. Так Феб и остался – то ли из благодарности, то ли из растерянности вступил в дело и начал готовить лекарства на заказ.
Внешне это был настоящий боец: высокий, крепкого телосложения, с короткими стрижеными волосами, но все: имя, характер, увлечения, взгляды – противоречило образу. Неудивительно, если святоша струсит. Но все-таки польза от него была, отрицать это не стоило.
– Феб прав, подобных дел у нас еще не было, – Джо выглядела непривычно серьезной. – Мы даже не знаем, во что впутываемся!
– «А на дело возьмешь?» – Найдер передразнил голос сестры. – Ладно, если вы так хотите, давайте обсудим. Мне нужна моя прежняя команда, а не кучка трусливых щенков. Я знаю, что вы можете многое. И уж тем более многое можем мы вместе. Феб, речь идет о магии – ты нам понадобишься со всем своим запасом таблеток и знаниями из медицины. Неизвестно, что с нами произойдет, и как мы соприкоснемся с этой чертовой магией. Может, только ты сможешь вытащить нас с того света.
Найдер встретился взглядом с Реной. В голубых глазах ясно читался вопрос: «Ну давай, что ты мне скажешь?» Они не особо ладили, но отец говорил, что мудрый глава племени способен одолеть любую бурю в душе, он всегда думает о своих людях и знает, что сказать. Пусть из оша здесь были только двое, Найдер относился к остальным, как к своему племени и хотел быть тем самым мудрым главой. Получалось плоховато, но хоть как-то.
– Рена, ты всегда была нашими глазами и ушами. Я доверяю твоим словам, это правда. Среди нас должен быть хоть один приличный рассудительный человек, иначе мы пропадем, – Найдер улыбнулся.
Рена закатила глаза:
– Как заговорил!
Но по лицу девушки было видно, что она смутилась. Вот так вот ей. Грязный оша тоже умеет говорить и уж точно не хуже знатной нортийки.
– Эй, Джо, помнишь, что все племя собрало деньги и принесло их моему отцу, чтобы он открыл таверну? В него поверили, хотя он подвел их, ничего не вышло. Это дело поможет мне расплатиться с ними. А тебя отдадим учиться, ты ведь хотела. С такой суммой сам ректор Кионского университета поприветствует тебя!
Джо рассмеялась и с довольной улыбкой принялась чистить апельсин. По комнате разлетелся приятный запах цитрусов. Найдеру он напоминал детство: еще мальчишкой он обожал апельсины, и отец был готов на последний линир купить сыну любимый фрукт.
– А тебе, Раз, я ничего не скажу. Я знаю, ты хочешь взяться за дело не меньше моего – и плевать, по какой причине тебе это нужно, молчун чертов. Мы его доведем до конца, это я тебе обещаю.
Рыжий кивнул. Найдер был готов поклясться, что на лице парня появилась теплая улыбка, но, наверное, это он сам надумал ее. Что-то, похожее на чувства, Раз проявлял лишь ранним утром, когда его лекарства ослабевали. А, ну еще это было три года назад, когда рыжий только появился в таверне и не начал пить таблетки Феба. В общем, так давно, что уже не считалось за правду.
– Лаэрт Адван сейчас в Норте. Если мы хотим заполучить его разработки первыми, мы должны отправиться туда.
Найдер кивнул Рене. Когда речь заходила про дело, на нее можно было положиться, и неважно, что цели у них сильно различались. За умение действовать он уважал девушку. В чем-то с ней было даже проще, чем с Разом.
– Итак, мы едем в Норт, – решил Найдер. – Поплывем морем, через полтора дня будем там. Я все устрою. Отправимся впятером.
– Не люблю север, – с набитым ртом проговорила Джо.
Оша были кочевым народом, но редко заходили на север. У них говорили, что север злой. Действительно, чем южнее они ходили, тем легче была жизнь, а люди – добрее и спокойнее. Наверное, поэтому в Кионе приходилось так сложно – северные люди, злой нрав. Но Найдер, всегда живший в городе, не чувствовал себя настоящим оша: он был готов воевать хоть со всем севером, но не бежать на юг, как делало племя.
– Не люблю Норт, – в тон ей ответила Рена, но с такой же решимостью, как у Найдера, продолжила: – И все же надо опередить других. Пока Адван там, мы должны найти его и обокрасть, что бы он там ни прятал.
– Да, – насупившись коротко ответил Раз.
