Рена заметно оживилась. Причина, по которой она не любила «Вольный ветер» – да и все таверны мира – тоже была связана с ее прошлым и с той тайной. На несколько секунд Раз вспомнил девчонку с золотыми распущенными волосами, в белой больничной рубашке, какой он увидел Рену впервые. С тех пор многое изменилось. Теперь она носила только черное и собирала волосы в пучок, словно пыталась откреститься от прошлого. Да и он стал другим.
– На День прогресса в Историческом музее откроется выставка, куда из Кирии привезут дневник Яра, книги, написанные его соратниками, и артефакты времен войны с демонами. Вы понимаете, сколько они могут стоить.
Раз чуть улыбнулся:
– Отмечаем День прогресса, а смотреть будем на то, что принадлежало богам. Отлично.
Да уж, в этом проклятом Кионе все было так зыбко и противоречиво. Называл себя столицей наук, а поклонялся ученым, точно богам. Превозносил права и свободы человека, но превращал жизни многих в затянувшуюся пытку. И до бесконечности, до исступления ненавидел магию, но сам был построен и восстановлен ее силами.
Феб сделал свое любимое учительское выражение лица. Найдер и Раз переглянулись – сейчас начнется! Когда речь заходила об истории, заткнуть Феба не получалось никакими угрозами.
– Яр и его соратники не были богами, как те демоны не были настоящими демонами, – он поучительно поднял указательный палец. – Действительно, и на Арлийском континенте, и на Кирийских островах одно время поклонялись Яру, но это осталось в прошлом. «Божественные» артефакты, представленные на тридцатилетие революции – хорошая ирония.
«Сто один, сто два, сто три…» – Раз вернулся к счету. Не хотел он слушать об истории. В той войне с демонами винили магов, и после победы все больше областей магии стали попадать под запрет, пока вся она не была объявлена болезнью, а владеющие силой – больными. Он сам стал «больным».
– Ага, ясно, – буркнул Найдер, быстро глянул на Феба и продолжил: – Эти самые артефакты привезет глава кирийского Народного собрания – его пригласили на День прогресса.
– Ровно двадцать лет назад он сам возглавил революцию. Кирийское королевство последовало по нашему пути, только у нас король был убит, а Ленгерн распался на отдельные города-государства, у них же правитель сам снял с себя корону и передал власть народу.
Найдер крепко сжал трость – на миг Разу показалось, что тот готов пустить ее в дело. Не стоило – Феб, даже задыхаясь, мог рассказывать об истории. Все они были такими фанатиками – эти проклятые ученые.
– Мы пройдем в музей и на глазах у всех заменим один из артефактов, как тогда, на бриллиантовом аукционе?
Рена и Найдер обменялись понимающими взглядами и улыбками, а это было редкостью для них, они чаще ворчали друг на друга, чем просто разговаривали.
– Хоть кто-то думает о наших планах! – Найдер выразительно посмотрел на «распорядителя».
– Я в деле, ты же знаешь, что тут еще говорить?
Раз потянулся в карман брюк за сигаретами. Сначала пальцы нащупали маленький железный футляр, в котором он хранил таблетки, затем – бумажную пачку. Достав из другого кармана коробок, парень уже чиркнул спичкой, но Рена метнула на него требовательный взгляд. Раз вздохнул и послушно отошел к входу в зал. Это было единственное, что девушка не прощала ему, и единственное, в чем он уступал ей.
– Это то, про что ты говорил пару дней назад? – спросила Рена с интересом, поправляя выбившуюся из пучка прядь. – Тот новый заказчик, которому важно успеть до Дня прогресса?
Раз затянулся сигаретой, затем выпустил изо рта дым. Внутри появилась приятная горечь. Курил он нечасто, это было небольшим дополнением к ясности и спокойствию, которые дарили числа.
Найдер качнул головой.
– Нет. Музей – это моя задумка. С тем заказчиком мы не будем работать.
Рена удивилась:
– Вы слышали, Найдер отказался от хороших денег? Когда это было видано! Или ты так набиваешь себе цену?
– Я… – раздраженно начал оша.
В затылок уткнулось что-то холодное и твердое. Со второго входа в зал послышался знакомый скрипучий голос:
– Так, все шавки сбились в своей конуре, отлично. А теперь поговорим.
Раз хорошо знал говорившего. Цай делили между собой десяток «королей», и Орманд Льянал был одним из них. Он контролировал южную часть района, где стоял «Вольный ветер», и никогда встречи с ним не заканчивались ничем хорошим. Раз и Найдер за годы выработали простую стратегию: бей первым, держи голову высоко и стой на своем, что бы ни предложили и как бы ни угрожали.
Подняв руки перед собой, Раз медленно повернулся, затем резким движением прижал горящий конец сигареты к глазу непрошенного гостя. Смуглое лицо перекосилось, послышался истошный крик – скорее скулеж, как у побитой собаки. Раз выбил револьвер из его ладони и подхватил оружие.
Погас свет, погрузив зал в полную темноту, на несколько секунд мир замер. Итак, трое на одной стороне уравнения, шестеро на другой. И неизвестная переменная. А теперь пора начать сокращение.
