– Сказал, что сделает так, что сюда больше никто не придет, и тогда я сам побегу к нему с просьбой выкупить «Вольный ветер». Ага, сейчас. Да, людей почти нет, но я придумаю что-нибудь. Это не обсуждается, ясно?
– Почему Орманду так нужна таверна? Не меньше, чем тебе.
Рена всегда задавала этот вопрос, уже который год. Хотя борьба за дом началась задолго до того, как ее подхватил Найдер. И дело было вовсе не в отказе платить королю Цая, не в удачном расположении, не в ненависти к оша. Ответ лежал глубже, но Найдер крепко держал его при себе – даже Раз узнал правду не от друга, а от сестры того.
«Одна тысяча один, одна тысяча два, одна тысяча три…» – он начал считать, чтобы привести сознание в порядок, мысленно пробежался взглядом по такому красивому, стройному ряду чисел, дошел до второго десятка, затем быстро спросил:
– Най, ты ведь думал о том заказчике? Музей – хорошая идея, но пройдет немало времени, прежде чем мы продадим украденное. Нам нужны деньги как можно быстрее. Пора заканчивать это топтание на месте. Если сейчас мы вдвоем пойдем против Орманда, наш шанс будет оцениваться только как одна тысячная. А если к нам двоим присоединятся деньги, он возрастет до двух целых трех десятых процента.
Найдер ухмыльнулся:
– Ты правда это высчитал?
Раз улыбнулся самыми уголками губ. Нет, он не мог сделать точных расчетов, но даже приближенные значения давали ему уверенность. Однако парень все равно ответил:
– Да. Но даже два и три десятых лучше, чем испытывать терпение Орманда.
– Ты же сам первым сказал, что мы не должны ввязываться, дело противоречит нашим принципам.
– Я не знал, что на кону наш дом. Думаешь, я позволю кому-то отобрать его? Нам нужны деньги на войну – мы их достанем.
– Раз, это что за милости? Ты свои таблетки забыл принять?
Парень снова запустил руку в карман, нащупал железный футляр и провел пальцем по резному краю. Нет, таблетки он пил каждый день – по одной ровно в семь утра. Они не давали боли вернуться, а еще превращали воспоминания в дым и делали чувства слабее. Не будь их, то, что так отчаянно пытались уничтожить в больнице, вернулось бы. И стоить это могло слишком многого и слишком многим.
– Заткнись-ка, пока я эти таблетки тебе в горло не затолкал. Я пытаюсь помочь. Выйдешь на заказчика?
– Да, Раз, – Найдер, прихрамывая, отошел в сторону. – Выйду. Устроим встречу завтра. Не будем тянуть.
Рена вскочила со стула.
– Ну а меня добавить в расчеты вы забыли, или что, думали, я оставлю вас вдвоем – вас, самых бедовых мальчишек на свете? Сколько я накину – еще одну тысячную? Одну сотую?
Девушка улыбнулась, Раз улыбнулся в ответ. До «Вольного ветра» ему было не на кого полагаться, кроме Рены, и она даже стала для него всеми ста процентами – всей жизнью. Но это было давно, очень, и с тех пор пропорции изменились.
– Эй, – послышался женский голос.
Раз обернулся. В дверях остановилась Джофанка – Джо, как ее называли. В одной руке – обгрызенное яблоко, в другой – гитара, на плече – потертая сумка. Девчонка уставилась на трупы, затем, тряхнув черными кудрями, лихо улыбнулась и продолжила:
– Видимо, я вовремя.
Раз вздохнул. Про народ оша говорили: приходят и беду ведут за собой. В приметы он тоже не верил, но мог сказать точно: если уж явилась сестра Найдера, шуму будет много.
Показалось, что сейчас ограбление от нового заказчика выйдет за рамки обычного дела, но хотелось ошибиться. К сожалению, вероятность ошибки стремилась к нулю.
Джо застыла внизу лестницы.
– Я тоже хочу идти!
– Мало ли чего ты хочешь, – буркнул Найдер и шагнул на ступеньку ниже. – Отойди, нам пора.
Раз прислонился к стене, скрестив руки, и молча наблюдал за пререканиями. У этих двоих только отцы были родными, но общего у Ная и Джо нашлось больше, чем у прямых родственников. Впрочем, и противоположностей хватало. Наверное, их было даже немного больше – пятьдесят один на сорок девять.
– А на дело возьмешь? – спросила Джо, с хрустом откусывая от яблока.
Найдер вздохнул:
– Возьму. Пора тебе привыкать к городу и учиться зарабатывать, верно?
Девушка закатила глаза. В ней было столько переменчивости и крайностей, что Разу она напоминала цифру два.
– Я здесь ненадолго, ты же знаешь. Закончится зима, и я снова уйду.
Джо была настоящей дочерью своего народа. Такая же вспыльчивая, свободолюбивая и неугомонная. Годами она колесила по Арлии вместе с племенем и поэтому в совершенстве овладела всем, что было так характерно для оша: отлично ездила верхом, стреляла и с удивительной ловкостью могла пробраться куда угодно. Но про таких, как она, говорили: «жизнь помотала». Пережила Джо немало – длинная дорога учила лучше любых университетов.
– Перебиралась бы в город, – заворчал Найдер. Этот спор между ними длился годами. – Ладно, вечером поговорим. Отойди давай.
Он взмахнул рукой. Джо показала ему язык и отскочила в сторону.
– Пожалуйста, дан Найдер, – произнесла она насмешливо. – Пожалуйста, дан Раз. Да будет дорога легка, и осветят звезды ваш путь.
