И вот сейчас он молча наблюдал, предаваясь воспоминаниям, и изо всех сил старался не встречаться с незнакомками глазами. С одной из них это никак не удавалось. Старшая из троих, по виду самая бойкая, частенько смотрела в сторону Ингвара, и если ей при этом удавалось поймать его взгляд, то губы её трогала озорная улыбка. Кажется, для неё это представляло своеобразную игру, в которую северянин, сам того не желая, вовлёкся. Застенчивость юноши было легко распознать, и девушку это очень забавляло. Пристальный женский взгляд иной раз может заставить мужчину делать совершенно неожиданные для него вещи. А долгое пребывание мужчины в среде исключительно себе подобных легко может тому поспособствовать. Поддавшись и вступив в предложенную игру, Ингвар мгновенно оставил за пределами памяти все тревожащие его вопросы. Поймав взгляд девушки, Ингвар удерживал его, долго не отводя глаз. Не отводила глаз и незнакомка, потом, заметив, что их состязание не укрылось и от остальных посетителей таверны, она прикрыла глаза большими, как крылья бабочки, ресницами, постояла несколько секунд и скрылась за стойкой на кухне. Ингвар разочарованно проводил её взглядом – кажется, это маленькое приключение закончилось. Но вскоре она вновь появилась в зале, только иначе одетой. В этот раз, не тратя времени на игры, она направилась прямо к столику Ингвара, пройдя мимо него, как бы невзначай задела юношу, и тот, посмотрев ей в глаза, распознал немой призыв. Подождав, пока южанка достигнет двери, Ингвар встал и направился за ней следом, выйдя на улицу, он увидел, что она ждёт его в тени ограды, видимо так, чтобы не быть слишком заметной остальным. Северянин выпил достаточно вина, чтобы смущение его не беспокоило, тем более он не знал местного языка, а значит, говорить ему с ней не придётся. Когда он подошёл ближе, девушка улыбнулась и поманила за собой. Они вышли за калитку и направились куда-то по тёмной улице, Ингвар не знал куда, но полагал, что так надо. Мысли в голове путались, и порой ему казалось: он совершает какую-то несусветную глупость, однако за последние недели столько всего произошло, что никаких глупостей он больше не боялся. Уход же от постоялого двора, учитывая пристальное внимание, оказываемое там незнакомке, представлялся верным решением.
В водовороте путанных мыслей Ингвар не заметил тень, метнувшуюся к нему от сточной канавы на краю улицы. Когда он всё же почуял неладное, стало слишком поздно: клинок в руке нападавшего бил ему прямо в область сердца. Выйдя из оцепенения, Ингвар рывком убрал тело с полосы удара, и кинжал, распоров халат, с лязгом скользнул по кольчуге, не причинив ему вреда. Схватив нападавшего за запястье, северянин продёрнул его руку вперёд, вывернул суставом вверх и ударил кулаком против его сгиба. Рука хрустнула, и нападавший взвыл от боли, это длилось всего несколько вздохов. Однако нападавший был не один, ещё несколько фигур, уже с мечами наголо, стремительно летели на него. Ингвар, используя движение неудачливого убийцы, швырнул его под ноги теням с мечами. Расчёт сработал: тело, прокатившись по дорожным камешкам, заставило врагов разойтись в стороны, и северянин живо этим воспользовался. Из оружия у него с собой был только арабский кинжал, топор он оставил на постоялом дворе под присмотром стражей, в схватке с вооруженными мечами воинами ему оставалось только оказаться как можно ближе, настолько, что длинный клинок станет бесполезным. Схватив одного из нападавших за рукав и куртку на спине, юноша огорошил его несколькими рывками и повернул спиной ко второму. Следом он нанёс ему мощный удар в пах коленом, соперник оказался опытным и подставил бедро – удар не достиг цели. После же убийца засадил Ингвару головой в лицо, да так, что варяг почувствовал, будто череп его сейчас расколется. Левой рукой прижимая противника изо всех сил к себе, Ингвар исхитрился правой достать кинжал, которым он нанёс нападавшему два неровных удара в спину. Нападавший обмяк, и северянин выпустил его из объятий, едва успев увернуться от клинка второго. Как будто в танце он отскакивал и уклонялся от ударов меча, выгадывая время для побега, но за спиной его стояла высокая изгородь, а возможности направить пляску в своём направлении всё не представлялось. Помощь пришла неожиданно, вновь из темноты, только уже со стороны харчевни, появились Езник и улыбчивый Ашот. Увидев разыгравшийся бой, они живо извлекли клинки из ножен, и последний из убийц вскоре упал с парой больших рубленных ран.
Запыхавшийся Ингвар произнёс им длинное армянское слово благодарности. Ашот и Езник начали на армянском пополам с немыми знаками его расспрашивать, но северянин был так взбудоражен, что ничего не мог понять. Вскоре из темноты появился и тер-Андраник.
– Ну и какого чёрта тебя сюда понесло? – спросил он не столько сурово, сколько насмешливо.
– Позвали… Не подумал… – сбивчиво ответил Ингвар, рассказывать про девушку ему стало как-то неловко.