После священник хлопнул юношу по плечу и направился внутрь дома – они уже дошли до постоялого двора. Последовав совету, Ингвар сходил на конюшню забрать топор. На улице он понял, что идти спать пока не готов, и присел на скамью вблизи от входа в таверну. Голова полнилась впечатлениями. Из-за своей доверчивости он едва не расстался с жизнью, тяжело это признавать, но он сейчас поступил ничем не лучше Рори. Что бы на такое сказал отец? Но отец, скорее всего, мёртв, пирует в Вальхалле. Юноша вспомнил, как тот говорил, что право умереть с мечом в руках и войти в Вальхаллу нужно заслужить и недостойным людям такого позволять нельзя. А этот священник просит своего Бога за подлых наёмных убийц… Но отец много чего говорил, например, что боги дают силу их мечам и делают их сильнее других. Что ж, видимо, боги отвернулись в тот день, когда арабы разбили их отряд. А потом христиане побили арабов, но арабы, судя по всему, ещё могут дать христианам сдачи. Так не мудрено и ошибиться с поиском божественной воли. Боги развлекаются, и им ничего не стоит отдать своих верных служителей клинкам чужеземцев и почитателей ложных богов. Слабый Бог христиан может дать им победу в бою и силу возводить потрясающие города, да и Бог мусульман не оставляет без побед своих служителей… И всё так запутанно, что кажется, будто боги попросту насмехаются над своими творениями. Или их, богов, просто выдумали. «Просто выдумали!» – Ингвар подивился этой мысли, она оказалась очень тяжёлой, и её захотелось отбросить. Но ведь не из-за этого ли каждого иногда посещает ощущение бессмысленности всех его действий? Люди из кожи лезут, чтобы угодить своим богам, сверяют с их правилами каждый шаг, но что если это только плод их воображения? Быть может, глупо надеяться на что-то, кроме силы собственных рук и остроты собственного разума? Но как миру существовать без богов? Без гнева Тора в грозовых сполохах? Разве шёпот травы и журчание ручья могли бы быть такими пленительными, не говори через них древние духи? Разве может быть мир таким прекрасным и завораживающим сам по себе? Трудно поверить, что этот мир пуст, – подобная мысль ломала привычный порядок вещей и просто не укладывалась во всё, что северянин видел вокруг себя. Тем не менее с этого времени она часто всплывала в сознании Ингвара неразрешимым противоречием. «Кажется, слишком многое меняется в моей жизни», – подумал юноша и громко, хотя и невесело рассмеялся. Выходящие из дверей таверны посетители смотрели на него с удивлением, но списали всё на обычные странности гостей из дальних земель.
В задумчивости Ингвар чертил в пыли носком сапога знаки и рисунки, пока не заметил, что кто-то идёт прямо к нему. Подняв взгляд, он увидел девушку из таверны, ту самую, которая сегодня помогла ему попасться на удочку убийц. Она смотрела на него уже без прежнего задиристого огонька, но со смущением и даже едва ли не с благодарностью. Кажется, она поняла, что Ингвар ничего про неё не сказал. Откуда ей было знать, что он не сделал этого из смущения. Шагнув к нему ближе, она взяла его руку, что-то вложила в неё и торопливо направилась обратно к двери. Когда северянин разжал пальцы, то увидел, что в его ладони остался маленький деревянный крест. «Значит, она тоже не хочет верить в пустоту». Может быть, это стало знаком благодарности за молчание, а может, просьбой о прощении – ответа Ингвар так и не узнал. Но о её роли в покушении он не рассказал ни слова. Возможно, она и не замешана, просто исполняла чью-то вполне обыденную просьбу – привести человека на встречу. В конце концов женщины часто подводят мужчин к краю гибели, сами того не подозревая. Он сунул крест в карман. «В последнее время случайные встречи с женщинами приводят меня к весьма неожиданным событиям…» Однако время было отправляться спать.
Когда все, кроме часовых, уже погрузились в сон, в деревню влетел Вараздат с отрядом из пятидесяти пяти воинов. Поездка в Гардман увенчалась успехом. Утром, ещё до завтрака, разведчик встретился с тер-Андраником и рассказал о том, как прошла его миссия.
– Саак Севада знает меня лично. Ну а каждый, кто знает меня лично, также знает, что я всю свою жизнь служу дому Багратуни. Поэтому ни у кого не возникло сомнений, что я и правда говорю от имени царя. Я сказал старику Севаде, что царю не помешают добрые воины в поездке по неспокойным землям и что царь решил позвать для этого молодцов-гардманцев, дабы все вокруг увидели: союз князя Саака и царя Ашота крепок как никогда. Я попросил всего пять десятков, но потом понял, что промахнулся, мог и больше прочить, Севаде так польстило предложение, что он дал бы и всю сотню. Клянусь, он уже видит, как пирует на царской свадьбе в качестве отца невесты.
– Возможно, не без оснований… – протянул тер-Андраник, задумчиво глядя, как его воины, перешучиваясь с гардманцами, готовят коней к походу.