Прятки полностью

Яша вошел, ежась от вида синих, неприятно знакомых стен. На свету комната оказалась старой и грязной. Казалось, она все еще пропахла смертью. Здесь было душно.

— Привет, — осторожно сказал он.

Гримм взглянул на него, очнувшись от раздумья — на секунду, на долю секунды Яше показалось, что это будет как прежде спокойный, раздражительно-добрый и насмешливый Гримм. Но во взгляде была смесь страха, презрения и разочарования… Как еще, впрочем, можно смотреть на мертвеца?

Взглянул, увидел, но не ответил. Яша осторожно подошел ближе.

— Выглядишь… не очень.

— Ночь не спал, — холодно ответил одноглазый. Голос у него был хриплый и прокуренный. Видно, это были первые слова, которые он произнес за день.

Яша нервно сглотнул и попробовал сесть в кресло. Кресло противилось и выплевывало его.

— Что это было? — сказал он допросным тоном.

Гримм молчал.

— Что это было?! — повторил Яша.

— Не ори, — железно процедил тот. Вытащил смятую самокрутку и закурил, глядя в стены. — Не знаю. Вода тебя нашел, но почему-то не забрал. Значит, не захотел. Ты ему сказал, что умер. Значит, недоговорил. Наверное.

— Гримм.

Молчание.

— Гримм!

Он наконец посмотрел на него.

— А знаешь…Ты бы мог подвинуться тогда. — прошипел Яша, чуть не плача. — Ты бы мог просто подвинуться, и меня бы не нашли.

— Мог бы. Но ты уже нашумел, и вода слышал тебя. Он пошел бы на звук и обшарил всю комнату. Сам ведь понимаешь. Извини, — выдохнул он, горя от стыда. Оправдываясь. — Выбора не было.

Яша скверно улыбнулся и кивнул.

— А я ведь тебе жизнь спас, сволочь.

— Да. — сжато ответил он. И, помолчав, выдавил:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста! — закричал Яша, закипая. — А если бы я умер? А? Как оно — неплохо? Другой умер, а ты себе лежишь, отдыхаешь, удобно, да?..

— Но ты не умер, — снова оборвал Гримм железным голосом. — Ты жив. А почему — это уже думай сам. — Он смягчился, а может, просто стал спокойнее. — Я тоже всю ночь думал.

— И как, придумал?

Он пожал плечами.

— Приблизительно.

— Не поделишься идеями?

— Не-а.

Яша почувствовал, как руки сами собой сжимаются в кулаки. И как к его злости тоже прилепливается стыд, потому что на месте Гримма он сам бы поступил точно так же.

— Может, ты думаешь, что всем помогаешь. В игры тут играешь, загадки загадываешь. Но ты… Ты как параноик. Ты всех учишь сначала прятаться, а потом думать.

Гримм снова пожал плечами.

— Рад слышать, что хоть кто-то это понимает. Никогда не любил прилежных учеников.

— Яша, — добавил он, помолчав, почти примирительно, — Яша-а. Ну ты ведь живой. Разгадал загадку, — усмехнулся он, — наполовину, ну так вторую-то половину отгадай. Несложно же. Я б тебе помог, да дом не позволит. Нельзя. Почему-то мне кажется, что, если я тебе что-то сейчас скажу, в следующую ночь волк со мной расплатится. Не любит это место, когда кто-то играет не по правилам, — измученно сказал он. — Сам ведь понимаешь. Все мы здесь заперты.

Яша устало закрыл лицо руками, сползая по креслу. И стал думать.

Гримм курил, выпитый и мрачный.

— А знаешь, я когда вспомнил… Кто-то там, во сне, звал меня Мортимером, — рассеянно проговорил он. — Почему?

Гримм застыл, уставившись на него, словно увидел призрака. Потом быстро отвел взгляд и опять пожал плечами.

— Не знаю. Это же твой сон.

— Наверное, мой…

«Мортимер, Мортимер, — стучало и звало в голове. Голоса, призраки и картинки смешались, словно в чьем-то бреду. — Ну что я еще должен понять? — измученно думал Яша, отгоняя воспоминания о темной воде. — Этого разве было мало? Этого ему недостаточно?»

Он вздохнул, складывая руки.

— Может, я два раза умер? — сказал он со смешком.

Гримм не ответил. Он сидел собранно и смотрел на него с презрением и опаской. Как прежде. Только теперь он будто был готов в любую минуту убежать.

— Ты чего? — спросил Яша. — Смотришь на меня, как на волка.

Гримм молчал.

— Да что такое?

Он уткнулся руками в колени, а подбородком в кулак.

— Ты не волк, — сказал он спокойно, — ты подонок.

— Чего-о?

— Повторять не буду.

«Вот еще новости. Сначала думай сам, теперь подонок, — подумал Мортимер, обида резанула и растеклась по груди. Ни черта он уже не понимал. — Как уже задрал этот Гримм, нет, чтоб просто взять и все сказать по-человечески, нет, надо мозг всем поломать!»

— Да что мне надо сделать, чтоб ты заговорил нормально, а? Маску натянуть? Можешь ты уже сказать, что здесь творится? Чего… чего этот дом хочет?! — он выдохнул. — Ты вообще умеешь правду говорить?

Гримм нервозно захохотал, глядя на него. А когда успокоился, сказал:

— Да ты не волнуйся, не ты первый, не ты последний такой. Могу тебя утешить, у нас тут весь дом населен чудовищами. Моя беда в том, — вздохнул он — что побеждать-то их можно по-разному. У меня своя метода…

— И какая же? — мрачно спросил Морт. «Опять увиливает, — подумал он, — сволочь.»

А Гримм понемногу входил в кураж:

— Вытянуть ноги, чтобы оно проплакались у тебя коленях. И рассказать ему сказку.

— Чего? — сморщился Мортимер. — Про что?..