— Пф, Нардан, я иногда просто не могу понять, как тебе удалось так долго скрываться от жрецов, если ты вообще ничего о них не знаешь! — фыркнул Шади, разглядывая мужчину как какое-то невиданное чудо природы.
— Я невероятно везуч! — нашелся тот, самодовольно улыбнувшись.
— Мда? — скептически хмыкнул парень.
— Чего за ищейки-то?
— Это жрецы со склонностью к определенному типу магии, во всем остальном они как привило совершенно бездарны. Ищейки могут вытащить из неподготовленного человека любую информацию. Сопротивляться им очень сложно. Еще они способны найти человека по ауре, видят ее следы. Меня они не увидят, я закрыт, а вот твоя аура должна быть видна четко. Слишком мало времени прошло, чтоб она стерлась.
— Ты хочешь сказать, что эти ищейки как по ниточке пройдут по следам моей ауры и легко нас найдут? Почему же они не сделали этого еще в городе?!
— Не все так просто и однозначно, — ухмыльнулся Ариашари. — Весь дворец просто пропитан древней магией, там такая мешанина сил, что любая ищейка скорее заработает кровоизлияние в мозг, чем что-то там найдет. А на открытом воздухе следы имеют свойство очень быстро выветриваться. Отпечатки остаются видны максимум пару часов. Зависит от местности. Так что по ниточке они к нам не придут. Но, знание направления и кого, собственно искать, это уже полдела! Тебе не кажется? Все-таки найти целый караван это не такая уж и сложная задача.
— А вот тут уже ты не прав, — хмыкнул Нардан. — Юнг очень печется о своей безопасности. Точный маршрут движения знает только он, передвигаться мы будем по второстепенным или даже третьестепенным дорогам! Нас не так-то просто будет отыскать. А потом, в один прекрасный момент, мы с тобой просто исчезнем из каравана и пойдем своим путем.
— Да? Ну, смотри. В вопросы безопасности я не вмешиваюсь, как скажешь, так и сделаем, — ответил юноша и начал укладываться спать.
Немного подвинувшись, освобождая место, Нардан тоже начал устраиваться, параллельно избавляясь от лишней одежды.
— Это почему же? Так мне доверяешь? Ариашари широко зевнул.
— Ну, можешь считать, что у меня было видение, — сворачиваясь клубочком, он ехидно глянул на замершего мужчину.
— А поподробнее?
— А поподробнее нельзя! Много знать — вредно, — и подмигнув, спрятался под одеялом.
Повздыхав для порядка, Нардан тоже укутался и со спокойной улыбкой закрыл глаза. Как бы все мерзко не было, Ариашари удалось отвлечь от грустных мыслей, а это уже очень хорошо! Свихнувшемуся на почве власти Верховному, он Шади не отдаст, обойдется! А с ищейками они как нибудь уж разберутся. Дождавшись момента, когда парень уснет, он притянул его к себе под бок и, уже привычно, уткнувшись носом тому в макушку, спокойно заснул сам.
Снился ему какой-то бред. Что-то типа того, что он бегает за Верховным кругами по тронному залу замка. Тот бегает неумело, высоко подкидывая колени почему-то голых ног. Это отлично видно, потому что при каждом его прыжке ряса высоко задирается. К груди жрец прижимает какую-то палку с большим круглым набалдашником. Раздувая красные щеки, он орет: «Мое! Не одам!!! Тебе никогда не достанется моя большая погремушка!!!», а Нардан несется следом и возмущенно отвечает, что тот сам ему решил подарить погремушку, а теперь забыл. На троне сидит Ариашари в своем дурацком парадном облачении с разрисованным лицом и ржет как сумасшедший, показывая на них пальцем.
Потом картинка сменилась, и он уже только вдвоем с Ариашари сидит на краю какой-то крыши, парень одет в светлые коротенькие штанишки и белую безрукавку. Шади болтает в воздухе ногами и с удовольствием поглощает сладкие орешки, рассказывая о разных способах вытащить кишки из человека, чтоб тот остался жив как можно дольше. Нардана от этого рассказа тошнит, но он из вежливости терпит, сосредоточив свое внимание на голых коленках парня. Потом Шади предлагает ему орешки, и графу приходится признаться, что ему нехорошо. Тогда парень со счастливой улыбкой откидывает лакомство в сторону и опрокидывает его на спину, садясь верхом. Расстегивая рубашку на Нардане, он с блеском в глазах и пошлой улыбочкой говорит, что знает прекрасный способ избавления от тошноты. Нардан отнекивается, пытаясь объяснить, что он не такой и ему нравятся женщины. А сам, тем временем уже вовсю тискает задницу парня и гладит того по спине. Шади мурлыкает от удовольствия и склоняется к графу. А потом…. Усердно начинает вылизывать тому лицо. Фыркая и причмокивая.
— Шади, прекрати, мокро же… — хихикая, Нардан понимает, что вылизывают его вовсе не во сне, а очень даже на самом деле. — Прекрати сейчас же! Что ты себе позволяешь??? — Возмущенно отталкивая парня, он открывает глаза и встречается взглядом с круглыми красными глазами какого-то лохматого рыжего зверя.
