– Почему мы потратили целых четыре года впустую? – задумчиво шепчет Ася, уткнувшись носом в ворот моей рубашки.
Мы спрятались ото всех сразу после урока физкультуры. В той самой подсобке, где совсем недавно я стоял перед ней в одних плавках.
Устроились на стуле. Вдвоём. Ася сидит на моих коленях лицом ко мне. Думаю, что если кто-то из учителей застанет нас, то будут проблемы. Но ведь сюда почти никто не заходит.
– Встречный вопрос, Белка, – говорю я, ухмыльнувшись. – Ты целых четыре года относилась ко мне, как к другу, не больше.
Встрепенувшись, Ася поднимает голову и смотрит мне в глаза с возмущением.
– Это неправда!
– Да? А что ты сделала, чтобы я смог хотя бы заподозрить, что ты влюблена в меня?
Я говорю с улыбкой, просто подшучиваю над ней.
– Не знаю… Может, и правда, ничего не делала, – бормочет Ася, отводя взгляд.
Возможно, прямо сейчас вспоминает всё, что между нами было за эти четыре года. Или опять ищет в себе изъяны.
Хватаю её за подбородок, заставляя снова посмотреть на меня.
– Дело не в тебе, Белка. А во мне. Я сам удерживал тебя на расстоянии. Во всяком случае, старался это делать!
– Почему?
На мгновение я задумываюсь… Потом выдыхаю:
– Из-за твоей мамы.
К черту всё! Ася должна знать, что её мама всегда была против наших отношений.
– Из-за мамы? – изумлённо восклицает Ася. – Подожди… Что это значит? Мама тебя обожает, – недоверчиво усмехается.
– Обожает? – хмыкаю я. – Это всё иллюзия, Ась. На самом деле она лишь терпела меня, чтобы не ссориться с тобой. Да дело даже не во мне. Думаю, что в ближайшие пять лет ни одну кандидатуру на твою руку и сердце она не одобрит.
– Понятно, – в голосе Белки появляется раздражение. – Чтобы я не тратила время на отношения, а думала лишь об учёбе. Что ж… Это действительно похоже на мою маму.
– Да, чтобы ты не тратила своё время, например, на это…
Я провожу ладонями по её коленям, поднимаюсь вверх к бёдрам. Прижимаю Асю к себе ещё теснее. Невесомо целую в шею. В маленькую венку, которая сейчас часто-часто бьётся. Нахожу её губы своими…
Татьяна Геннадьевна пришла бы в бешенство, узнав, что я позволяю себе подобное.
Мне пофиг.
Ася моя! Скоро нам обоим стукнет по восемнадцать. Как её мать сможет удерживать свой контроль над ней?
Нам уже пора идти. У Аси сейчас хореография, у меня тренировка по футболу.
Чёрт… Оторваться от моей Белки практически невозможно…
– Я тебе точно говорю! Ника и Тимур расстались! Ну или расстаются!
Даша это даже не произнесла, а пропела.
– Он её весь день динамит, – продолжает подруга с явным злорадством. – Сначала в столовке демонстративно отсел от неё. А потом и на следующем уроке.
Это правда. Гордеева внезапно впала в немилость. Странно…
– Над ней уже начали насмехаться. Если так пойдёт и дальше, то скоро наша королева превратится в изгоя. О, Боже! Ей вряд ли понравится! – ликующе подытоживает Даша.
Я сдерживаю улыбку. Не нужно опускаться до уровня Гордеевой и злорадствовать, что бы она там ни напакостила мне в прошлом.
– Не хочу лезть не в своё дело, – отмахиваюсь.
– А я – хочу!
Дашка выглядит сейчас так, словно собирается съесть сладкую конфету, о которой всю жизнь мечтала.
– Пусть она получит по заслугам! Пусть Тимур её бросит! Пусть она узнает, что это такое – быть в немилости! – гневно произносит подруга. Потом сразу улыбается. – Всё, я закончила. Мне полегчало.
На этот раз я не могу сдержаться и прыскаю. Обожаю её!
Мы заходим в зал хореографии последними. Занимаем свои места. Впереди ждёт изнурительная тренировка, но мне это нравится.
Сегодня вновь разучиваем танец, который поставил наш хореограф. В прошлом году был другой, не такой сложный. А теперь мы, видимо, достигли должной подготовки, чтобы выполнять сложные пируэты и поддержки.
Например, я научилась садиться в шпагат, обрела прекрасную растяжку. И если ещё в прошлом году я двигалась иногда не совсем уверенно, то в этом могу закинуть ногу Дашке на плечо и при этом не потерять равновесие.
– Все молодцы, девочки!
Хореограф удовлетворённо хлопает в ладоши, мы тоже. После чего дружной гурьбой уходим в раздевалку.
Гордеева ведёт себя подозрительно тихо и не вступает с нами в конфликты. А вот Дашке явно неймётся. Она вдруг бросает небрежно:
– Как дела с Кириллом? Вы уже перешли на новый уровень? Так сказать, продвинутый, ммм? – игриво подмигивает мне.
Ника в этот момент проходит мимо, только что выйдя из душевой. Полотенце прикрывает её стройное тело, вода струится по волосам. Девушка замирает, услышав слова Даши. Её лицо искажает гримаса гнева.
– Новый уровень? – переспрашивает она ядовито.
– Что? – Дашка оборачивается и смотрит на Гордееву неприязненно. – Слушай, иди, куда шла. Я не с тобой разговариваю.
Я в совершенстве владею техникой молить лишь глазами. И сейчас это делаю.
Господи, Даша! Оставь ты её в покое!!
– А вы типа вместе, да? – Гордеева переводит взгляд на меня. – Хочешь сказать, что Кирилл теперь твой парень?
Я спокойно отвечаю:
– Нет.
И теперь смотрю на Дашку предупреждающе.
