В столовой имеется кофейный автомат. Мы с Асей часто пили латте раньше.
Белка садится рядом со мной. Наши локти соприкасаются.
– Спасибо, – киваю на стаканчик. – Но это я должен был купить его тебе, а не наоборот.
Она фыркает.
– Где это написано? Существуют какие-то правила, о которых я не знаю?
Мы раньше так частенько спорили – кто должен был что-то сделать для другого. Когда, например, Ася занимала очередь в столовой, а я сетовал, что не успел сделать это первым. Или когда она подумала заранее о парном докладе по экономике. А я напрочь об этом забыл, пробегав четыре вечера подряд на футбольном поле – у нас тогда были жёсткие тренировки, мы готовились к серьёзному матчу. И Ася сделала доклад за нас двоих, чтобы я не тратил время на это.
Она всегда помогала мне. Заботилась.
Забытый в библиотеке учебник. Выроненный возле бортика бассейна телефон…
Четыре года мы были друзьями. Четыре года я её любил!
– Нет никаких правил, – произношу осипшим от напряжения голосом. – Просто иногда ты опережаешь меня на целый шаг.
Она задумчиво протягивает:
– А это плохо?
Ну вот… Она, как обычно, ищет в себе изъяны. Но их нет. Они есть только у меня.
Сделав глоток латте, ставлю стаканчик на землю и обнимаю Асю за плечи.
– Мне нужно тебе кое в чём признаться…
Она поворачивает голову в мою сторону. Смотрит на меня снизу вверх. Тяжело сглатывает, вмиг занервничав.
– Но прежде я сделаю это…
Прижимаюсь к её губам своими. Свободной рукой глажу по щеке девушки.
Почему я так раньше не делал? Почему считался с грёбаным мнением её матери? Да кто она мне вообще? Мы с Асей потеряли кучу времени!
От сладости её губ едет крыша…
Был ли у меня опыт с девчонками – да, был! В том числе и в Штатах. Этим летом. Мы с Соболевыми тогда забурились в какой-то бар, где не спросили наших документов. Ну и нашли там компанию девиц немного постарше нас…
Но тогда я и близко не чувствовал того, что чувствую рядом со своей Белкой! Да мне и не нужен никто больше!
Прервав поцелуй, заглядываю ей в глаза. И она тоже внимательно смотрит на меня. Сделав глубокий вдох, произношу с горечью:
– Мой дядя разбазарил всё состояние родителей. И мне пришлось сменить опекуна.
– Господи! – охает Ася. – Почему ты раньше ничего мне не сказал?
Я отворачиваюсь. Снимаю руку с плеча девушки, беру стаканчик с латте.
– Моим опекуном стал отец Соболевых, – продолжаю, невольно поморщившись.
Кажется, Ася перестаёт дышать.
– Я вообще не думал, что вернусь сюда. Считал, что моя жизнь навсегда изменилась. Я сменил страну, собирался пойти в новую школу. Думал, что мы с тобой никогда больше не увидимся. Совершенно случайно столкнулся с Тимуром и Артёмом в одном спортклубе. Странно, но мы поладили. Вроде как чужаки объединились против местных. Там было сложно, хотя иногда даже весело.
Замолкаю. Что ещё я могу ей рассказать?
– Поэтому ты им должен? Потому что их отец теперь твой опекун?
Я киваю. Хотя это не совсем так. Просто я поклялся, что буду с ними!
