Щелчок затвора заставил меня испуганно вздрогнуть. От счастливой расслабленности не осталось и следа, а Роланд беззвучно выругался.
Ирон целился в нас, выходя из укрытия. Он кивнул на одежду, валяющуюся на земле.
— Одевайтесь, прогуляемся.
Он поймал мой быстрый взгляд в сторону пещеры, рассмеялся.
— Спят все. Хочешь позвать на помощь? Давай. Мне понадобится секунда, чтобы прострелить твоему другу башку.
— Опусти ствол, мы пойдем за тобой. — Роланд закрыл меня собой, пока я в панике искала низ платья. Сам он надевал штаны, не спуская глаз с Ирона.
— Живее, ну! — Оборотень злился.
Я не специально тянула время: руки тряслись, и никак не получалось застегнуть пуговицы. Ирон сумасшедший! Такие, как он, не думают головой, действуют по велению эмоций. Пристрелить меня или Роланда ему раз плюнуть, он не станет этого делать только потому, что выстрел услышат и его поймают на месте преступления. Роланд перехватил меня за локоть, не глядя, и по указке Ирона повел к пихтовой роще.
Мы удалялись от пещеры и чем дольше шли, тем отчетливее слышался рокот волн. Жаль, Эгра не научила меня призывать животных, может, позови я медведя или рысь, сумела бы попросить у зверя защиты? Я всматривалась в просвет листвы, в кустарники и тропы. По стволу кедра проскакала молниеносная белочка, филин испуганно крикнул и вспорхнул с ветки.
Мысленно я кричала зверям, даже этой белочке, просила позвать кого-нибудь. Не верила, что смогу, но ведь Барона я как-то зачаровала! Голодный разъяренный медведь не сожрал меня, значит, во мне и правда есть способность говорить с ними. Но как они услышат мои мысли? Возможно ли это?
Краем глаза я увидела, как Роланд медленно стягивает с запястья браслет, бесшумно роняет его в траву. Ну конечно, браслет же! Артефакт, насколько я поняла со слов Роланда, создает вокруг него защитное поле от ведьмовской магии, а я иду совсем рядом. Мне не удалось бы «докричаться» ни до кого. Я еле слышно чертыхнулась: все возможности призвать кого-то из хищников закончились, впереди показался просвет и разлившееся до самого горизонта море. Ирон вел нас к обрыву. Я нервно усмехнулась: снова прыгать?
— Куда мы идем? — Я замедлила шаг, панически ища взглядом еще хоть кого-то из зверушек. Роланд говорил, что браслет гасит магию в районе метра-двух…
— Купаться, — отозвался Ирон с хохотом. — Думаешь, сумели запудрить мозги всем и останетесь безнаказанными? Если они не поняли, что именно вы привели за собой ищеек, то я не такой идиот.
— Вы живы до сих пор, разве нет? — Роланд глянул на меня, едва заметно показывая руку без браслета. Я медленно закрыла и открыла глаза: «Пытаюсь».
— Какая гарантия, что нас не ждут в поселении?
— Тогда зачем мне было уводить народ в пещеры? Я мог бы вообще не приходить и не рассказывать о нападении…
— Мы и без тебя о нем знали!
Змея! Нет, Эгра ничего не говорила о них и о насекомых. На всякий случай я жалобно заорала про себя: «Позови рысь!» Почему именно рысь-то? Да и что сделает большая кошка с вооруженным оборотнем? Отвлечет… Она его отвлечет, а мы сумеем забрать ружье.
Чувствовала я себя на редкость глупо. Я ведьма не дольше трех дней, до этого только знала, что во мне есть сила, но никогда ею не пользовалась. Если выберусь живой, не отстану от Эгры, пока она меня всему не научит!
— Мы спокойно жили, пока эта не явилась. Горан, придурок, тащит в поселение всех подряд. Из-за одной такой половина наших и погибла. Вся бедная-несчастная, мамку-папку потеряла, в тайге заблудилась, ревела. Пожалели ребенка, а ночью она открыла ворота и впустила своих.
Роланд дернулся, как от пощечины, сцепил зубы.
— Олайя, — проговорил он. — С некоторых пор ищейки берут на задания сироток, запугивают их и требуют содействия. Та группа охотников могла просто выломать ворота, но они хотели сделать все тихо, а чтобы узнать, сколько вас, подослали девочку…
— На хрена ты мне все это рассказываешь?!
— Я могу рассказать еще больше, чтобы вы знали, как вести себя. Магматические камни позволят вам жить среди людей незамеченными, разъехаться по свету, рожать детей. Король решит, что больше никого не осталось, и вернет охотников в армию…
Роланд отвлекал Ирона, тянул время, пока я искала связь с природой.
Миг, и в груди зародилось тепло. Я чуть не вскрикнула от радости — вовремя опомнилась. Поймала ускользающую ниточку магии и инстинктивно принялась распутывать клубок. Ушей коснулись далекие, но отчетливые звуки окружающего мира. Шорох травы под лапками зайца. Пыхтение и писк волчат, копошащихся у живота матери-волчицы. Переливчатая трель горихвостки, встречающей новый день пением.
И наконец — бегущий на мягких лапах зверь.
Получилось ли? Я судорожно сглотнула, вытерла вспотевшие ладони о подол платья. Над горизонтом сияло солнце, серебрило морские волны, заливало светом высокий берег, к краю которого мы неумолимо приближались.
— Стоило оно того? — спросила я, поворачиваясь к морю спиной, лицом — к Ирону. Теперь моя очередь оттягивать прыжок. — За что ты мстишь? Без Роланда вы все вымрете, Ирон! Или ты надеешься взять в союзники другого охотника?