Я всё медлила в нерешительности: будить Гату или нет, как в небе показалась ещё одна фигура. Дракон, гораздо внушительнее своих резвящихся собратьев. А в том, что они просто дурачились, теперь не было никаких сомнений. Дракон-предводитель прикрикнул на них, и драчуны-шалопаи разлетелись полукругом, перестраиваясь в идеальный строй. Так они и улетели вдаль.
Выходит, они разумны? Разумны настолько, чтобы жить в тесном соседстве с людьми и даже сотрудничать?! С драконов охрана горной долины, а с людей… всего пара девиц в год. Выгодный бартер, для всех, кроме девиц. Тогда люди, что первыми придумали это, гораздо большие чудовища, чем драконы.
Легла спать я с тяжёлой головой и мрачными думами. Ворочалась с боку на бок и никак не могла найти покой. Теперь местные жители виделись мне не мучениками, а преступниками. Разузнать бы об этом побольше. Вот уж спасибо князю Милану за бесценный урок – больше ни во что слепо я не верила.
Только я смежила веки, убаюканная усталостью, как Гата меня разбудила. Сил мне эта ночь, разумеется, не прибавила. Вторая бессонная ночь только добавила перца в и без того крутой нрав.
Сначала знахарка учила меня растирать в порошок травы. Дело оказалось не таким уж простым, от пестика руку сводило в постоянных судорогах. С непривычки даже такая работа оказалась очень тяжёлой. Затем я подвешивала на верёвку коренья для просушки, что ничуть не легче. Корешки соскальзывали и никак не желали нанизываться на нить. Гата требовала, чтобы я их обвязывала по кругу, а у меня что и получалось связать, так это свои собственные пальцы.
Сжалившись, Гата махнула на меня рукой и отправила на базар. Подозреваю, отослала прочь лишь бы под ногами мешаться перестала. Сумку дала холщёвую, наказ, что купить, а что выменять на знахаркины припарки, и отправила прочь.
Шаги по каменным улицам разносились по всему проулку, множились и эхом разносились по округе. От того, я всё время оглядывалась, казалось, будто за мной целое полчище топает. Так прошла я и мимо колодца, и мимо дома Макара и Игната. С виду в избе было тихо, но я и так бы стучать, да навязываться не стала. И без того перед ними в большом долгу.
Дошла до главной площади невероятной красоты: идеально круглой, вымощенной разноцветным булыжником, украшенной каменными кадками с цветами и кустарниками. Зелени по сравнению с Великолучьем тут было катастрофически мало. Зато чего уж много, так это каменных изваяний. Словно живые застыли они в одной позе. В центре площади сидела девушка из камня, волосы её струились по лопаткам, да так натурально, что хотелось взять гребень и расчесать. В руках был кувшин, из которого точно по волшебству текла тонкая струйка воды. У ног красавицы ползал маленький ящер. Оглядевшись по сторонам, я заметила ещё парочку. А затем ещё и ещё.
Драконы были повсюду. Ящеры всех мастей красовались на флюгерах, всех цветов на полотнах торговцев, сделанные из камня сидели на стенах и оттуда глазели на прохожих. Детишки рисовали мелками и угольками и тоже драконов. Сумасшествие какое-то…
– Дорогу! Дорогу князю Радимиру!
Людское море зашумело и хлынуло в разные стороны, расступаясь. Сильным течением и меня унесло под тень высокого белокаменного забора.
– Да здравствует князь!
– Долгих лет жизни нашему князю!
Толпа подобострастно выкрикивала его имя, но присмотревшись внимательнее я была удивлена их искренности. С другой стороны, почему им должно относиться к нему иначе, лишь потому что я сама настороженна?
Настороженна?! Агнеша, не ты ли его не так давно ненавидела, обвиняя во всех грехах?
Я встряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. О Радимире стоило раньше думать, прежде чем сбегать сумасбродно с Миланом.
Мой задумчивый вид не всем пришёлся на площади по нраву, моя соседка, дородная торговка, ткнула меня локтём в бок, явно призывая проявить больше уважения к правителю.
– Да здравствует князь, – подхватила и я с толпой, опасаясь, что меня впрямь поколотят за государственную измену.
Первыми на площади показались четыре чёрных всадника, одинаковые, словно отражения друг друга. У всех плащи подбиты чёрными соболями, а капюшоны так низко опущены, что и не разглядеть, кто есть кто. Неужто покушений боится на свою смоляную голову великий и ужасный?
Позлорадствовать вволю не дали: первый всадник скинул капюшон, а за ним и остальные. Толпа взорвалась ликованием, завидя любимого князя. И, казалось, одну меня волновала расписная колымажка, которую тянули три рысака. В таких повозках не вещи возят, не простой люд катают.
Одна невеста от князя наутёк, а он не растерялся и новую приволок? Шустро он мне замену нашёл.
Соседка, потеряв голову от княжей благодати, наступила мне на ногу. Я зашипела от злости, вытесняя на ней всю обиду. Настроение враз изменилось, и всему виной, конечно, была моя бедная нога.
Торговая площадь вернулась к привычному ритму, лишь потеряв из виду роскошную процессию. Жизнь местных медленно возвращалась на круги своя, лишь тема новая появилась для разговора.
– Вот ты где! Попалась! – справа возник Макар.