— И кто он? — спросила я. — Кто-нибудь, кого объявляли в розыск?
— На данный момент ни зацепки. Даже не будь он в такой жалкой форме, выглядел бы как бомж: длинные волосы, рваная футболка, нейлоновые шорты, босиком. При нем не было бумажника, страховки, регистрационного свидетельства транспортного средства. Хотя номерной знак я проверил по базе.
Ну же, Макс, не тормози. Имя, дай мне имя! Я постаралась спросить непринужденно:
— И что, в угоне?
— Кто его знает? — пожал плечами Макс. — Зарегистрирована на имя Джеральда Песила, но никаких гарантий, что это его мы нашли в машине.
— Несчастливое имя, — бросила я, изобразив скуку от всей истории. — У Джеральда Песила были приводы?
— Арестовывался за угрозу изнасиловать уличную проститутку у казино «Алмаз пустыни» месяцев шесть назад. И еще раз за лапанье пожилой леди в автобусе в Фениксе. Больше ничего. Хотя не исключено, что еще и наркотики.
— Не знаю, два сексуальных преступления… Может, и не просто совпадение. Как полагаешь, какой вывод сделает патологоанатом?
— Пока — несчастный случай. Разбился в результате аварии… — Макс выдал усталый вздох борца с преступностью. — Джордж Манрикес попытается откатать ему пальчики, чтобы сравнить с Песилом, но там даже не уверены, что они есть в базе. Однако мне пора возвращаться. Я оставил Клифтона распорядиться, чтобы тело увезли в морг, а вэн отбуксировали, и просто заглянул узнать, вдруг ты… — Он замолчал, не договорив.
Затем глаза его сузились, рот приоткрылся, будто он собрался сказать то, чего не хотел.
Чуть раньше в разговоре, прежде чем он произнес «фургон», это сделала я. А ведь мне не должно быть известно, какого типа автомобиль. Его мыслительный процесс был почти осязаем: вот он возвращается к началу беседы, восстанавливая последовательность и пытаясь вспомнить, кто сказал «фургон» первым. Я смотрела на Макса таким невинным взглядом, как только могла, и надеялась, что он ошибется.
— …вдруг я что знаю? — закончила за него я и покачала головой.
Когда в комнату вошел Карло, Макс, кажется, сдался. Но оттого, что он не произнес, о чем думал, стало только хуже: я чувствовала себя подозреваемой.
— Может, посидишь? Хочешь, сделаю тебе сэндвич? — спросила я.
— Спасибо, но пора в офис, сочинять рапорт.
— Макс, если буду нужна, ты знаешь, где меня искать, — бодро улыбнулась я ему.
Он многозначительно взглянул на меня. Я посмотрела на него еще более многозначительно. И он ушел.
— Спущусь-ка я туда, посмотрю, что там происходит, — решила я чуть погодя и направилась к двери.
Взгляд Карло говорил, что он против, однако возражать не стал.
— Не забудь, пожалуйста, трость. — Он посмотрел на стойку для зонтиков. — А где она?
Уверена, это был невинный вопрос: он не думал о тросточке как о потенциальном орудии убийства.
— Сломалась. Это была лучшая вещь, что ты сделал мне, да еще вставил в нижний конец этот нож «X-Acto». Придется просить тебя сделать такую же. — Мы стояли, глядя друг на друга, оба думая одно и то же: почему я не сказала ему раньше, что сломала трость? — Знаешь, я не пойду: там, наверное, сейчас все оцеплено.
Пробурчав что-то о потраве муравейника, Карло отправился в гараж. Шевельнулось подозрение, то ли его безоговорочное доверие я потеряла, то ли профессиональные навыки. И я собиралась поскорее выяснить, как подать всю эту информацию Максу, после того как у него появится побольше времени подробно вспомнить наш разговор. Но, по крайней мере, теперь я знала имя, одна маленькая зацепочка в поиске того, кто нанял Джеральда Песила.
К Флойду Линчу у меня были свои вопросы: например, слышал ли он когда-нибудь имя Джеральда Песила? Спрашивать его — это риск, но положительный ответ может стать шагом вперед в выяснении, связаны ли они друг с другом или с убийцей «Шоссе-66». А если связаны, то как и почему.
Вдруг Коулмен права, и Линч начинал понимать, что сидеть в одиночке вовсе не так весело, как он думал. А возможно, он просто был готов к разговору и смог бы ответить на эти вопросы. Так что, отложив в сторону тревоги насчет Макса, я отправилась днем в окружную тюрьму чуть раньше, чем мы договорились с Коулмен, чтобы улучить пару минут наедине с Линчем.
Здание тюрьмы, кремового цвета, квадратное, приземистое, с бордовой отделкой, могло бы казаться привлекательным, если не обращать внимания на кольца армированной колючей проволоки по его верхнему краю. Оружие я закрыла в своей машине, прошла через сканер, зарегистрировалась, предъявила водительское удостоверение и опустошила карманы карго. Мне велели сесть в приемной. Я осталась ждать в немногочисленной компании в комнате непритязательной, но и не наводящей тоску и не содержащей ничего, что могло быть обращено в оружие, — только литые пластиковые стулья, может, чуть почище, чем такие же в отделе транспортных средств.
