Большинство из ожидавших были женщины и совсем мало мужчин: люди пришли навестить своих супруг, супругов, детей — опасных уголовных преступников. Мы все сидели с застывшими взглядами, каждый, как в кокон, закутанный в свою личную драму. Основная группа поднялась одновременно и проследовала через дверь в общую комнату для свиданий, а я осталась ждать приглашения для встречи с Линчем наедине.
Маялась я минут тридцать — вот-вот уже должна была прийти Коулмен. Потом еще двадцать. Несмотря на то что планы расстроились, меня больше раздражало опоздание предельно аккуратной Коулмен. Я уже было собралась звонить ей, когда вместо нее вдруг появился Роял Хьюз.
— Роял Хьюз, государственный защитник Флойда Линча, — объявил он, протягивая мне руку.
Я пожала ее, не потрудившись назвать свое имя, поскольку мы уже представлялись друг другу четыре дня назад.
— Это совпадение? — поинтересовалась я.
— Ничуть, — ответил он, ослепив зубами. — Они проинструктированы позвонить нам, если вы попытаетесь встретиться с мистером Линчем.
Я снова не потрудилась узнать, кто «они» и кто «вы».
— Вообще-то, я встречаюсь здесь с агентом Коулмен, так что все нормально.
— Нет, не нормально. Она больше не занимается этим делом.
Всеми силами я попыталась скрыть свое изумление.
— С каких это пор?
Хьюз бросил взгляд на свои часы. Я не была уверена, проверял ли он сегодняшнюю дату или просто терял терпение.
— С тех пор, как три дня назад специальный ответственный агент Роджер Моррисон обнаружил, что Коулмен возила вас и Дэвида Вайса к месту преступления и пыталась устроить проверку на невменяемость. Ей не следовало делать этого, не получив соответствующих санкций.
Это означало, что Лаура отныне не у дел. У нее не было санкции проводить какое-либо расследование вообще, не говоря уже об организации бесед с родственниками Флойда Линча или визита в тюрьму для его допроса. Почему она не сказала мне об этом? И где сейчас искать ее, чтобы надавать как следует за то, что подставила меня?
— Вот, значит, как… Но почему она не позвонила и не предупредила меня? — спросила я скорее себя, чем Хьюза.
— Может, стесняется, — очаровательно пожал плечами адвокат.
— Стесняется?
— А вы просто уходите, и я не буду докладывать, что Коулмен собиралась встретиться с вами здесь.
Хьюз опять посмотрел на свои часы, и стало очевидно, что дело не в дате. Я мягко взяла его за предплечье, прежде чем он успел опустить его.
— Позвольте спросить у вас кое-что. Говорила ли вам агент Коулмен о своих сомнениях по поводу признания Флойда Линча, а если да — уточнила ли почему?
— Уши, психологический портрет, — произнес он нараспев, не столько скучающе, сколько устало. — Она твердила об этом каждому, кто только соглашался ее выслушать. Но с такой массой накопившихся дел, когда на руках добровольное признание поверх кучи железных доказательств, ты переключаешься на другие проблемы, а не тратишь деньги налогоплательщиков попусту.
Я вспомнила электронное письмо Коулмен: что же она собиралась рассказать мне и что ее так возбудило? В любом случае я была уверена, она нашла доказательство, которое исключит Линча как убийцу.
— Вы собираетесь упрятать на всю жизнь за решетку человека, который всего лишь трахал мумию. И тем самым позволяете настоящему серийному убийце соскочить с крючка.
— Мисс Куинн, дело закрыто. Кроме того, вы были переведены в резерв четыре года назад и вас это не касается. Почему бы вам не заняться чем-нибудь более соответствующим… отставке?
Это меня взбесило, и я ответила ему на обиду:
— Возможно, вы правы, это иной мир, в котором агент защищает преступника, а адвокат — нет.
Его не проняло. Как будто не собираясь давать мне отпор, Хьюз пошел прочь. Но притормозил, когда я решила проверить интуицию Зигмунда.
— И что она в вас находит?
Хьюз не поворачивался, пока я не сказала, понизив голос настолько, чтобы никто другой не смог услышать:
— Если у вас с агентом Коулмен роман, я в состоянии предать это огласке и доставить вам обоим кучу неприятностей.
Он в ужасе посмотрел на меня и бросился вон из тюрьмы.
Все правда: если секс между занятыми в расследовании по одному делу агентом и защитником вскроется, это может привести к аннуляции судебного процесса и к увольнению обоих. Только мысль затевать возню была мне не по душе — пока, во всяком случае. Я все еще кипела из-за того, что Коулмен «кинула» меня в тюрьме, не говоря уж о том, что не сказала об отстранении. Наша «чиста, как первый снег» Коулмен, спящая с государственным защитником, без санкции привлекающая к делу Зигмунда, выносящая папку с материалами дела из здания Бюро… У меня появились сомнения, стоит ли ей вообще доверять: слишком уж она напоминала меня.
Но всего этого было недостаточно, чтобы бросить ее под танк, настучав на нее и Хьюза. Я представила Коулмен секретным агентом или просто ведущей некую игру. В свою защиту должна подчеркнуть — именно по этой причине мне не пришло в голову, что она может быть в опасности.
