К восьми утра мой список подрос:
Не мешкая я отправила свои соображения приложенным файлом на личную почту Коулмен, чтобы та начала добывать информацию, вместе с перечнем вопросов, которые мы могли бы задать Флойду Линчу сегодня днем. Она ответила мгновенно:
Я вернулась к папке с материалами, к сводке протоколов о результатах вскрытия, начиная с обнаруженной в грузовике Джейн Доу. Мумификация, обширные твердые ткани, посмертные увечья, то-се. Ничего для меня нового.
Собралась было влить в себя дозу кофеина, когда после предупреждающего залпа мопсов услышала знакомый голос и голос Карло от входной двери. Как злоумышленник, я торопливо спрятала блокнот в свою сумку, вышла из кабинета и увидела Макса Койота. Тот стоял почти по стойке «смирно» посреди большой комнаты со шляпой в руке, но в форме и с видом полной боевой готовности.
Как я уже говорила, Макс и Карло дружили. В любое время Макс был вхож в дом — поиграть в карты или подискутировать на тему экзистенциализма. А я бы готовила им сэндвичи и слушала анекдоты, начинавшиеся с «Сартр и осел идут в бар…».
Но появление Макса так скоро после моего приключения в старом русле могло означать одно: меня пришли арестовывать. Тем не менее сознаваться прямо сейчас бесполезно. Я с трудом выдавила слова, будто застрявшие в горле:
— Прибыл установить мою личность?
Макс выглядел немного бледным.
— Тебе бы следовало взглянуть, что мы обнаружили пару часов назад внизу, в старом русле. Поскольку ты живешь рядом, вот я и решил, заеду и сам сообщу.
Я осторожно перевела дух: ничто не говорило о том, что Макс напрямую связывает находку со мной.
— Присядь, — предложил Карло. — Сделать тебе кофе?
Макс неспешно устроился на высоком деревянном барном стуле, на который показал ему Карло, и медленно положил шляпу на стойку. Он не заметил на ней выложенных сушиться камней. Тех самых, что я собрала в день, когда убила человека, о котором Макс собирался мне сообщить. Тех самых, что я забыла вынести на двор, как делала всегда. Ну почему я оставила их? Я старалась не смотреть на камни, когда убирала графин, чтобы не задеть чашку китайского фарфора Джейн, наливая кофе. Наоборот, я наблюдала за Максом. Даже в моменты наибольшего оживления он был нетороплив и хмур, и вашим первым побуждением было утешить его, даже если это вы попали в беду. Он пришел явно не за тем, чтобы арестовать меня, однако я тем не менее загнула пальцы и представила их перемазанными черной краской для снятия отпечатков.
Макс с сомнением посмотрел на чашку и блюдце, что я поставила перед ним, словно решал единственную проблему: просунет ли он свой толстый, как сарделька, палец сквозь ручку. По некотором размышлении он сгреб чашку в ладонь и торжественно отхлебнул, накаляя градус драмы, которая, я надеялась, не несла мне угрозы.
Изобразив маленькое шоу с мужественным сокрытием хронической боли в спине слабой женщиной, разумеется неспособной совершить даже самоубийство, не говоря уж об инсценировке автомобильной аварии, я втащила себя на барный стул рядом с Максом.
Он провел рукой по тщательно причесанным волосам цвета темной пыли, словно шляпа привела их в беспорядок.
— Погодите, сейчас расскажу.
Но прежде чем Карло успел проявить любопытство или я смогла заставить себя начать дышать, Макс заметил камни, лежавшие на стойке между нами.
— Ты подобрала их там, где обычно?
Макс знал о моих прогулках в том участке русла. Я частенько оставляла его и Карло за столом гостиной с покером и уроками философии и возвращалась до его ухода. Надо было отвечать на вопрос честно, иначе Карло поймет, что лгу.
