Моё настроение вмиг испортилось. Никто не должен знать о моих страданиях. Я привыкла справляться своими силами и никому не позволю лезть в ту часть меня, которая хранит детские тайны. Восемь лет я избегала разговоров на эту тему. Даже с мамой мы не могли вернуться в то прошлое и обсудить нашу боль. Нет. Теперь я точно не решусь на исповедь. И уж тем более не собираюсь открываться перед парнем, которого не знаю. Во мне как будто снова щёлкнул тот самый замок. Серьёзное выражение застыло на моём лице. Я допила горячий шоколад и выбросила пустой стакан в первую же урну на пути.
Несколько минут мы шли молча. Видимо, Чон Иль понял, что сказал лишнего, и не осмелился продолжить разговор. Конечно, он тут ни при чём. Я не должна обижать парня, который с нашей первой встречи помогает мне. Просто я хотела, чтобы никто и никогда не пытался открыть ту дверь в моём сердце, которую я не желаю открывать. Всё, что хранится там, должно оставаться только моим. Не думаю, что надо показывать другим то, что принадлежит лишь тебе, даже если это раны, которые отравляют твой разум.
Вскоре мы свернули в сторону района Хондэ, и я с удивлением обнаружила граффити. Много граффити. Такое количество чудесных рисунков я видела впервые. Сеул был разным. Каждый час город показывался мне в совершенно неожиданном свете. Я остановилась, чтобы разглядеть одну из картинок. Моя рука автоматически потянулась за телефоном, чтобы это запечатлеть.
– Красиво. Да? – Чон Иль заглянул в экран моего телефона, когда я просматривала только что сделанные фотографии.
– Да, очень, – ответила я.
– Сфоткать тебя на этом фоне?
Я кивнула и дала свой мобильник.
Чон Иль сфотографировал меня, а потом подошёл ближе и сделал совместное селфи. Сначала я хотела возмутиться. Я не просила фотографироваться со мной. Но затем я посмотрела на парня как будто другими глазами. Мы были рядом. Его нежная внешность приковывала к себе внимание. Лишь на секунду в моей голове пронеслась молнией безумная мысль. Я хотела бы, чтобы мы были вместе. Магия Сеула окутывала меня своим туманным одеялом. Где-то сверху я услышала песню, которая показалась мне знакомой. «Polaroid love». Ну конечно. «Поляроидная любовь». Или «Любовь, снятая на “Поляроид”». Вчера эту песню, наверное, пять раз включала Кэти. Я вспомнила, где нахожусь. Конкурс. Фортепиано. Фестиваль. У меня нет времени на чувства. Кореец протянул мне телефон, и я осторожно забрала его, стараясь не коснуться мужской руки.
– Эту улицу называют «улицей Пикассо» из-за количества рисунков, – сказал Чон Иль. – А ещё это популярное место для свиданий. Сюда часто приходят влюблённые парочки.
– А у тебя есть девушка? – спросила я.
Боже! Мне захотелось прикрыть рот ладонью. Неужели я сказала это вслух?
– Нет. У меня ещё не было отношений. Ты бы хотела быть моей девушкой?
– Что?
– Ты ведь спросила про…
– Нет. Я просто спросила, потому что ты сказал, что здесь гуляют влюблённые пары. Я подумала, что ты приходил сюда со своей подружкой.
– Понятно. Нет. Хотя… Да. Сегодня я впервые пришёл сюда с девушкой, которая мне нравится.
Чон Иль наклонился и заглянул в мои глаза. В этот момент моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я опустила взгляд. Парень взял меня за руку, а я всё не решалась посмотреть на него. Вместо этого я обратила внимание на часы на левой руке корейца. Половина четвёртого. У меня репетиция к концерту начинается в пять часов. Срочно нужно бежать домой.
– Мне пора. – Я выдернула руку из крепкой ладони парня.
– Дана, – тихо позвал Чон Иль.
Я видела, что он хотел мне что-то сказать. Но решила уйти от разговора. Иначе я не смогу потом остановиться. Такого со мной ещё не было. Меня тянуло к нему.
– Чон Иль, я опаздываю на репетицию. Как мне добраться поскорее до этого места? – быстро проговорила я, показывая Чон Илю бумажку с адресом дома, в котором жила.
Кореец снова схватил мою ладонь, и я поспешила за ним. Через 5 минут мы уже стояли на остановке. Мне повезло. Автобус приехал довольно быстро. Но Чон Иль не отпускал мою руку.
Я заставила себя встретиться с ним глазами.
– Ты поняла, что я имел в виду? – спросил Чон Иль.
– Про девушку, которая тебе нравится? – задала вопрос я, направляясь вместе с ним к раскрытым дверям автобуса.
– Да.
– Может быть.
– Я говорил о тебе.
В ту же секунду Чон Иль разжал пальцы, и я, освободив руку, влетела в автобус.
