– Тссс. – Парень приложил палец к своим губам, перебив меня.
Я недовольно нахмурилась, посмотрев на него снизу вверх.
– У тебя милое выражение лица, когда ты сердишься. – Чон Иль тихо рассмеялся.
– Не вижу ничего смешного, – возразила я, сложив руки на груди.
– Сколько тебе лет? Восемнадцать? Да?
– Что?
Он запомнил мой возраст. Надо же.
– А вдруг это ты старше меня? – Чон Иль задумчиво щёлкнул пальцами.
На мгновение я даже открыла рот от удивления. Неужели он и правда моложе меня?
– Мне двадцать, – спустя минуту сказал кореец.
– Мистер Шин, всё-таки вы старше меня.
– Всего лишь на два года. Я разрешаю тебе обращаться ко мне на «ты». Не бойся.
– А я не боюсь. И не нужно мне твоё разрешение. Я могу делать всё, что захочу.
– Да неужели?
– Да.
– Что-то не похоже. Вчера в парке ты бродила такая растерянная, словно потеряла саму себя.
Я изумлённо уставилась на него. Оказывается, он наблюдал за мной вчера. А я думала, что никто не узнал, как в душе я сходила с ума от волнения перед учёбой в новом месте.
– Я знаю, что это такое. Убежать от всех, пытаться отгородиться, бросить всё, а потом злиться на себя за то, что был не прав. По крайней мере, частично. Потому что если ты так поступаешь, значит, ты всё-таки немного прав. Сердце не может обманывать. – Чон Иль опустился на высокую тумбочку и похлопал рядом, приглашая меня.
Я села.
– Ты очень красиво играешь на фортепиано. Я слушал твою игру здесь.
– Спасибо!
Мы смотрели друг на друга. Полумрак кулис окутывал нас каким-то невидимым покрывалом. Весь мир остался где-то позади, далеко. Я чувствовала лишь лёгкий аромат дорогого мужского парфюма. Наверное, это тот самый бренд, который Чон Иль рекламировал. Впрочем, я не уверена на сто процентов, что в той рекламе снимался именно он. Для меня всё было непривычным. Я находилась за тысячи километров от родного дома, от своей семьи. Порою незнакомое место вызывает самые разнообразные оттенки чувств: восхищение, зависть и даже отторжение. Да, можно ходить по городу, в котором оказался впервые, и часами восторгаться простой уличной едой и старыми зданиями. Или же изнурять свою душу тем, что хотел бы жить здесь всегда, иметь то, что есть у других, завидовать и постепенно сходить с ума. А ещё ужаснее, когда во всём теле рождается отторжение. Тебе всё противно на чужой территории. Любые мелочи вызывают одно сплошное раздражение. Лучше, когда все эти чувства человек принимает маленькими дозами. В противном случае он рискует забросить собственную жизнь и подчинить своё существование лишь подглядыванию за другими, полагая, что те живут более интересной жизнью, чем он. Почему-то ему кажется, что у других всё лучше и ярче. Он даже не подозревает, что за блестящей упаковкой скрывается такой же человек, с теми же чувствами. Его отличает только одно. Он не поддался чрезмерному искушению и любопытству. Он сосредоточился на своём месте в этом мире, на любви к себе и в итоге сумел достичь гармонии в душе. Ему не нужно искать счастье где-то за горизонтом, у моря или на горе. Нет. Такой человек уже нашёл собственное счастье внутри себя, в своей жизни. Он делает то, что ему нравится. В этом и есть его личная победа. Я ощутила невероятную теплоту. Мне нравилось быть рядом с Чон Илем. Именно его присутствие словно вдохнуло в меня новую жизнь. Я знала, зачем находилась здесь. А ещё я чётко осознавала, что раньше я ничего подобного не испытывала. И это неизвестное чувство немного пугало меня. Я понятия не имела, что это такое.
– У тебя восхитительные глаза, большие и тёмные, как ночное небо, – прошептал Чон Иль и правой ладонью дотронулся до моей щеки.
Я автоматически отодвинулась. Парень тут же убрал руку. В моём сердце будто играл целый оркестр. Но я всё же задала вопрос:
– Можно я спрошу тебя кое о чём?
Чон Иль кивнул.
– Почему ты здесь? Почему пришёл сюда слушать мою игру?
– Из-за тебя. Вчера мне было паршиво, а потом я встретил тебя. И мой мир стал другим.
От волнения у меня пересохло во рту. Я не ожидала такого ответа. Тишина кулис давила. А потом зазвонила незнакомая мелодия. До меня не сразу дошло, что это телефон Чон Иля. Кореец быстро ответил на звонок. Я разглядывала его профиль, прямой нос и красивую форму губ. Так и хотелось провести пальцем, очертить все части этого прекрасного лица. После завершения звонка он спрыгнул с тумбочки и протянул мне руки, помогая спуститься.
– Мне пора. Скажи свой номер, – произнёс Чон Иль.
– Зачем?
– Ты такая упрямая. Я напишу тебе. Поболтаем.
– У меня нет времени переписываться.
– Если у человека есть желание, то он непременно найдёт время для того, что ему важно и ценно. Даже если этот человек очень занят.
– У меня два номера: корейский и российский. Я здесь недолго буду.
– Давай оба номера.
Я продиктовала. Чон Иль сохранил в мобильный телефон и набрал мой корейский номер.
– Я звоню тебе. Запиши меня.
– У меня нет с собой телефона. – Я развела руки в стороны. – Я забыла его в кармане пальто.
– Окей. Потом не забудь сохранить мой номер. Я тебе напишу, когда мы встретимся.
– Когда мы встретимся? – переспросила я.
