Чётко прочерченные линии молнии вспыхнули в лиловом небе. Звуки грома заставили меня вздрогнуть. И внезапно с бешеной скоростью на землю устремился сильный дождь. Я отчаянно застыла на крыльце культурного центра, не решаясь спуститься со ступенек. Ну вот как специально! До обеда была чудесная солнечная погода. А сейчас всё стало серым и бесконечно тоскливым, прямо как моё настроение в эту минуту. Репетиция закончилась, и до вечера, когда должна пройти другая репетиция, у меня оставалось много свободного времени. Я растерянно огляделась по сторонам. Возвращаться в здание мне не хотелось. Но идти куда-то без зонтика было невозможно. Я просто стояла, вытянув вперёд руку, чтобы капли дождя падали на мою ладонь. В этот момент в моей голове звучало лишь одно имя. Чон Иль. Я безумно скучала. Дождь напомнил мне нашу прогулку на башне Намсан. Тогда тоже неожиданно начался дождь, и мы бежали, взявшись за руки. А потом он меня поцеловал и сказал, что любит. Это был лучший момент в моей жизни. Теперь я понимала, как безрассудно влюбилась в Чон Иля. Кореец оказался лжецом. Зачем он общался со мной, если у него есть девушка? Зачем делал всё, чтобы мы сблизились, если личная жизнь для айдола – это помеха? Моё сердце было переполнено вопросами, на которые у меня не имелось ответов. Я дотронулась мокрой рукой до своих горящих щёк, пытаясь остудить жар, который бушевал во мне после разговора с менеджером агентства «ОТ Энтертейнмент». Если надо, то буду держаться подальше от Чон Иля. К счастью, мне предстоит пробыть здесь всего неделю. А потом Сеул и все встречи с восхитительным корейцем останутся жить лишь в моей памяти. Но я не хотела, чтобы всё это закончилось! И уж конечно не хотела, чтобы всё так оборвалось. Мы не поговорили нормально, не рассказали друг другу то, что должны были сказать. Он скрывал от меня то, что мне было важно. А теперь я уже не могла спросить и узнать, потому что между нами вдруг появились горы, которые мешали увидеть друг друга. Тяжело вздохнув, я достала телефон. Чон Иль больше не звонил. Где-то в глубине души я хотела увидеть снова пропущенные звонки от него. Их не было. Наверное, он осознал, что я не хочу с ним общаться. Половина моего сердца безнадёжно мчалась к нему. Но вторая часть упорно сковывала холодом, заставляя заморозить чувства, остановиться сейчас, потому что у таких отношений не может быть продолжения. Я должна справиться с этим. Даже если больно. Должна. Я ведь Дана Кошель, победительница конкурса пианистов. Я не могла позволить каким-то чувствам стать выше музыки. А значит, я не имела права разрушать мечту Чон Иля. Менеджер Хён Минхо ясно дал понять, как будет разумнее поступить. Я не буду портить карьеру Джуна. Лучше всего в такой ситуации молчание. Нет слов, нет проблем.
– У тебя нет зонта? – услышала я позади себя голос Ксу.
– Нет, – ответила я.
Китаянка подошла ближе.
– Тогда почему ты стоишь здесь, а не зайдёшь обратно в центр?
– Мне нравится смотреть на дождь.
– Дана, снова лжёшь?
– Нет. Это правда. Теперь мне нравится смотреть, как капли прыгают в лужи. Типа медитация.
– Пойдём. – Ксу раскрыла свой зелёный зонтик.
– Куда?
– Перекусим в каком-нибудь ближайшем кафе. А потом вернёмся на следующую репетицию.
– Ладно, – согласилась я и, взяв под локоть Ксу, встала под зонт.
Мы принялись осторожно обходить огромные лужи. Из-за дождя дорога до кафе и обратно заняла довольно много времени. Когда мы вернулись на вторую репетицию, то несколько студентов из нашей группы уже освободились. Остались только я, Ксу и ещё Фабьен с Сэдэо.
– Фаби так и поглядывает на тебя. Похоже, у вас всё слишком серьёзно, – шепнула я на ухо Ксу.
– Я надеюсь. Он мне очень нравится. Только никому не рассказывай. Мы решили пока скрываться. Но с тобой и Кэти, с моими лучшими подругами, я поделилась, – ответила Ксу и слегка прижала указательный палец к своим губам.
– Угу.
Японец пытался поймать мой взгляд. Однако я тут же опускала глаза или смотрела в другую сторону. После вчерашней сцены мне было неловко в его присутствии вдвойне, потому что он знал о моих чувствах к звезде k-pop и видел, как я плакала.
– Сегодня Сэдэо такой грустный, – тихо произнесла Ксу.
Я промолчала. В моих руках завибрировал телефон, и я чуть не выронила его. Пришло сообщение от Чон Иля. «143». Всего три цифры. Что это? И тут меня осенило. Как из песни «Case 143» Stray Kids, которую мы слушали, когда ехали в Чхунджу. Это признание в любви. Три цифры заменяли три волшебных слова. Я люблю тебя. Как бы я хотела ответить, что тоже люблю! Но нельзя. Я заставила себя больше не пялиться на это сообщение из цифр и положить телефон в сумку. Сэдэо подозрительно взглянул на меня и пошёл репетировать вместе с Фабьеном. Чтобы отвлечься, я встала и немного прошлась по фойе. Когда я вернулась к Ксу, то заметила в её руках тот самый журнал, который я листала вчера. Я села рядом с китаянкой и автоматически мой взор упал на страницу, где была фотография Чон Иля, вернее, певца Джуна и его девушки. Моё сердце заколотилось.
