– Ксу, ты ведь понимаешь корейский язык. Можешь перевести мне кое-что?
Китайская девушка удивлённо посмотрела на меня, а потом на снимок в журнале.
– Да, конечно, – улыбнулась Ксу.
– Что написано под этой фотографией? – Я ткнула пальцем на непонятный для меня текст, размещённый под ногами Чон Иля.
– «Актриса Хани и айдол Джун впервые встретились на премьере фильма “Будь моей подругой”». Джун записал саундтрек к этой кинокартине. Хани поделилась, что именно его песня помогла ей лучше вжиться в роль, – прочитала Ксу.
– И всё?
– Да. Ниже идёт только краткая биография этой актрисы. Хани вышла замуж два года назад за спортсмена, который старше её на десять лет. И ещё немного про сюжет фильма. Больше ничего.
По всему моему телу поползло спокойствие. Это просто актриса. Хани – не девушка Джуна. Значит, Чон Иль не обманывал про чувства. О боже! То, что произошло вчера, было так глупо, по-детски. Но меня съедала ревность и обида. Я не понимала, что творилось вокруг. На мгновение я закрыла глаза.
– Дана, ты как? – Ксу ущипнула меня чуть выше локтя.
– Ай! Больно же. – Я широко распахнула глаза и уставилась на подругу.
– У Джуна нет девушки. Если ты хотела это узнать, то я в курсе точно. Я читала инфу про его личную жизнь, – прошептала Ксу и добавила: – Если он твоя половинка, то вы будете вместе. Не волнуйся.
– Ксу!
– Дана!
– Мне просто было интересно, что там написано. Не надо придумывать лав-стори.
– Конечно. Просто интересно. Ладно. Я шучу. Это твоя жизнь. Я не лезу туда, куда меня не просят. Но если нужен дружеский совет, ты всегда можешь обратиться ко мне.
– Спасибо!
В этот момент из репетиционного зала вышел Сэдэо. Я встретилась с ним взглядом и тут же встала с дивана.
– Мне надо поговорить с нашим японским пианистом, – сказала я.
Ксу в полном изумлении посмотрела на меня, а затем на Сэдэо, который подошёл к нам.
– Я пойду к Фабьену, – ответила китаянка и, помахав рукой, поторопилась в зал.
– Сэдэо, можно один вопрос? – громко спросила я.
– Выйдем на улицу? – предложил японец.
– Хорошо.
Мы стояли на самой верхней ступеньке и смотрели на дождь, который всё ещё продолжался. Гроза сверкала в вечернем небе. Прогноз погоды разочаровывал. Все обсуждали штормовое предупреждение. Вроде бы целые сутки будут ливень и гром. Но сейчас мне было наплевать на то, что происходило вокруг. В моей душе была сумасшедшая буря.
– Зачем ты неправильно перевёл мне подпись под той фоткой в журнале? – наконец выпалила я.
– Ты о чём? Я сказал то, что понял из текста. – Сэдэо смотрел себе под ноги.
– Сэдэо, не надо обманывать. Теперь я знаю верный перевод тех слов. Почему ты соврал? Зачем сказал, что Хани – его девушка?
– Из-за тебя.
– Но почему?
– Ты мне нравишься. И я не хочу, чтобы ты встречалась с Джуном.
– А нельзя было просто сказать это? Зачем придумывать то, чего нет на самом деле?
– Я думал, что ты поверишь, что у них отношения, и перестанешь с ним общаться. Я ревновал. Да. И надеялся, что ты обратишь на меня внимание. А про него забудешь.
– Боже, что ты наделал! Из-за тебя я поссорилась с ним и обидела, не зная правды.
– Дана, прости. Я сделал это ради тебя. Звёзды часто играют с невинными девушками, а потом будет ещё больнее. Я не хотел, чтобы тебя кто-то обидел.
– Но в итоге ты сам меня обидел. И запомни, не все айдолы негодяи. Есть и искренние люди. Так что не надо нести чушь.
– Я не…
– Стоп. Больше ни одного слова. Я не хочу с тобой разговаривать. Только если по делу. Музыка. Концерт.
Японец хотел возразить, но я лишь подняла вверх раскрытую ладонь, давая понять, что на этом наше общение прекращается. Я развернулась и вошла в культурный центр. Мой лоб горел от количества информации, которая на меня свалилась. Однако среди всех неприятностей было нечто, что придавало мне сил. 143. Чон Иль любил меня. А я почему-то позволила себе сомневаться в этом. Слава богу, я узнала правду, которая мне больше всего нужна, особенно сейчас.
