— Я и не говорю, — примирительно улыбнулся Дин, соображая, как бы сменить тему. — Расскажи про праздник, что там будет?
— Все как обычно: ярмарка с лавками, сладкое, игрушки, фермерские конкурсы. Семья Миранды, скорее всего, снова выиграет соревнования по корнеплодам. Адам делает забавные безделки, увидишь. Дети от них в восторге. Ну и к вечеру традиционные пироги, танцы, песни. Надеюсь, тебе понравится.
— А что отмечаем-то?
— Осеннее равноденствие, праздник урожая, — немного обиженно отозвался Ричард, паркуясь неподалеку от рыночной площади. — Неужели ты этого не знал? Традиционные фермерские и рыбацкие праздники, связанные с продолжительностью дня, солнцем и луной. Мне кажется, их по всему миру отмечают.
— Хм, не знал, конечно, откуда мне? У нас такого нет, разве что подростки-неоязычники...
Ричард покачал головой и забрал из бардачка какие-то бумаги.
— Идем. Посмотришь, как это делается.
На рыночной площади вовсю шла подготовка. Деревянные прилавки раздвинули и поставили по краям площади, на свободном месте возводили шатры и легкие павильоны, в центре собирали большую беседку, возле которой пятерка девушек заранее плела гирлянды из цветов и осенних листьев. Дин шнырял повсюду и фотографировал, радуясь отличной погоде и выпавшему шансу. В некоторых лавках уже раскладывали товар, под большими котлами в зоне угощений разводили огонь. К месту готовки подвозили тележки со свежим мясом, овощами и травами. Дину особенно понравилась рыдающая девушка, чистящая лук. Целое ведро очищенного стояло перед ней, и она недавно начала второе.
— Дин, привет! Здорово, что ты здесь, — радостно помахал рукой Адам, усадив дедушку на скамейку в шатре сказочника.
— О, наш дорогой сосед! Очень рады, очень! — вторил ему мистер МакКой.
— Добрый день! Праздник — это здорово, я бы не пропустил, — Дин отсалютовал камерой.
— Заходи и к нам, будет интересно!
— Непременно зайду!
Дин пожалел, что не спросил у Ричарда, будет ли кто-то с маяка, ведь Адаму эта тема не нравилась. Он успокаивал себя тем, что их не так просто пропустить, уж больно необычные, заметные. Народ постепенно прибывал. Фермеры и рыбаки с берега, горожане, туристы, которых было видно в толпе так, словно они были инопланетянами — все собирались на праздник. С Дином многие здоровались, махали ему руками, и он отвечал всем тем же, хотя был уверен, что почти никого из них не знает.
Первыми заработали палатки развлечений: тир, соревнования типа «кто выпьет больше пива», какие-то местные забавы, о которых Дин не имел понятия. Это не мешало ему снимать веселых горожан и фермеров, никто ни разу не отказал ему в ответ на вопросительный взгляд и поднятую камеру, а одна очень полная дама даже охотно позировала и после нескольких кадров угостила соленым кренделем. Дин фотографировал детей, бегущих за сладостями, горки цветных пряников, прозрачные леденцы на палочках. Бумажные вертушки, огромную миску с натертым перцем и солью мясом, солнечные блики на ошейнике чьей-то пастушьей собаки. Дином овладело странное чувство, что все это он уже видел, переживал когда-то, что все здесь ему понятно и знакомо, только надежно забыто. Нужно было постараться и вспомнить, потому что там осталось нечто важное, как древний сундук с кладом под многолетними слоями песка, нанесенного прибоем.
В беседке заиграла музыка — там собрался целый оркестр из местных. Дин подобрался ближе, чтобы заснять что-нибудь. Его внимание привлек благообразный пожилой господин, игравщий на кельтской арфе. Пальцы его бегали по струнам так проворно, а сам он выглядел настолько благородно, что невольно притягивал к себе взгляд. Такого человека можно было представить миллиардером старой закалки где-нибудь на великосветском приеме, а не музыкантом на фермерском празднике в глубинке. Дин постарался поймать его взгляд, чтобы получить разрешение снимать, и, когда это удалось, удивился яркой синеве его глаз. Растерянно улыбнувшись, он показал камеру — тут же получил в ответ улыбку, похожую на всплеск морских волн, пронизанных солнцем. Слегка поеживаясь от странных ассоциаций, Дин сделал несколько кадров всех участников оркестра и с удивлением обнаружил среди них мистера Каллена. Тот с упоением играл на волынке, а кошка Тыковка, по случаю праздника получившая большой желтый бант на ошейник, сидела под его стулом. Мелодия закончилась, на деревянные ступени беседки взошел Ричард.
— Дорогие мои соседи, друзья и гости! Позвольте мне открыть ежегодную осеннюю ярмарку и начать наш маленький праздник! Сегодня у нас, как и всегда, запланировано много интересного, но вам, наверное, любопытно будет узнать, что здесь присутствует настоящий профессиональный фотограф, который будет снимать все происходящее. Так что вскоре некоторые из нас могут проснуться звездами!
Кое-где в толпе послышались смешки, девушки принялись с интересом осматриваться, а Дин, чтобы не краснеть от смущения, стал кланяться и кивать соседям. Никто не умеет ставить в неловкое положение так ловко, как любимые родственники!
