— Никак не могу привыкнуть, что у вас тут никаких нормальных заборов нет!
— У нас. Теперь это твой дом, — усмехнулся Эйдан. — Знаешь, с твоими соседями не нужны ни заборы, ни сторожевые псы. Никто здесь не пройдет незамеченным, если и рискнет сунуться.
— Звучит зловеще, — вздернул бровь Дин, поворачивая ключ в замке.
Дома было темно и, на удивление, тепло. Эйдан стоял на пороге с пакетами и заинтересованно тянул носом воздух. Пригласить его войти, продолжить вечер? Соловьи распевали в груди, сердце билось гулко и часто, а желание захлестывало так, что темнело в глазах. Дин понимал, что не выдержит даже одной чашки кофе — набросится на Эйдана прямо на кухне. И это сейчас, когда только-только протянулась между ними хрупкая нить взаимопонимания! Что Эйдан о нем подумает после этого? Он вздохнул и поставил вещи у входа, потом протянул руки за остальными пакетами.
— Спасибо тебе за все. У меня просто слов не хватает, чтобы выразить, как я тебе благодарен за сегодняшний день! Пригласил бы тебя на кофе или чай, но, боюсь, что усну посреди кухни, — Дин постарался выглядеть убедительнее, чтобы Эйдан не понял истинной причины. — Ты не против продолжить общение завтра?
Эйдан нахмурился. Было заметно, что он расстроился, и от понимания этого горячая тяжесть в промежности стала почти невыносимой. Дин почему-то представил себе, как лежит в кровати, а Эйдан обнимает его вместо одеяла.
— Конечно, нет проблем. И, Дин, если будешь попадать в неприятности, лучше сообщай мне заранее, хорошо? Я ведь могу и не успеть.
Со своим разочарованием он справлялся мастерски, не придерешься.
— Извини! И еще раз спасибо тебе. Доброй ночи.
Эйдан поставил пакеты на порог и растворился в темноте, коротко кивнув на прощанье. Дин закрыл дверь и сполз на пол, не зажигая свет. Такого приступа невыносимого желания он не испытывал, наверное, со школы, с подростковых гормональных всплесков. Времени размышлять об этом не было: кровь кипела, стиснутый одеждой член болел, а из горла с дыханием вырывались хрипы. Одеревеневшими пальцами Дин дергал застежку на джинсах, которая почему-то не поддавалась, а потом, взвизгнув, скатилась вниз. Спустив до колен джинсы вместе с трусами, он стиснул набухший член и застонал.
— Ох, Эйдан…
Уверенными, сильными движениями Дин водил пальцами по члену, кусая губы, чтобы не вскрикивать. Острое желание накатывало волнами, он не замечал, что ерзает голыми ягодицами по полу, напоминая сейчас гусеницу в конвульсиях. Все его мысли сосредоточились на том, чтобы как можно скорее получить удовлетворение, чтобы то невыносимое, что разрывало его изнутри, поскорее вышло наружу, и он снова смог бы дышать. Дин обхватывал головку всей ладонью, плавно и с усилием двигал рукой, пока вторая, с трудом пробравшись, массировала напряженный анус. Всего пары минут хватило для того, чтобы его сотряс чудовищный оргазм, вынося начисто все остатки мыслей и ощущений.
Светлые отблески маяка на потолке, каждые пятнадцать секунд. Один, второй, третий. Дыхание медленно возвращалось, просыпались чувства. Дин приходил в себя и удивлялся неожиданной остроте своих ощущений. Остывающие капли спермы на животе, шершавые доски пола, придверный коврик под лопатками. Голове немного больно от того, что она уперлась в дверной косяк, колени ноют от стиснувшей их плотной ткани. Упоительная пустота в голове и поющее теплое море в груди. Невыносимо, невозможно хорошо!
Минут десять потребовалось на то, чтобы встать и доплестись до стола, где стояли салфетки. Дин вытерся, влез в джинсы, не застегивая их, зажег маленький свет над кухонным столом. Его внимание привлек белый лист бумаги, сложенный вдвое и прислоненный к чайнику.
«Я заходил около девяти часов вечера. Добавил брикеты в топку, в холодильнике кусок пирога от Адама. Позвони, когда будешь дома.
Ричард».
— Да-да, сейчас, дядюшка, — простонал Дин, наливая себе воды.
Хотелось упасть в постель и уснуть, но дела сами не сделаются. Часы показывали начало двенадцатого, поздновато для звонка, но Ричард не уснет, пока он ему не позвонит. Дин набрал номер и уже через два гудка услышал ответ.
— Ричард, привет, я дома, у меня все хорошо!
— Отлично, а то я немного волновался.
— Мы с Эйданом сидели в каком-то милом пабе и общались, поэтому засиделись. Извини, что заставил тебя беспокоиться.
— Я рад, что вы подружились, — по голосу было похоже, что Ричард улыбнулся. — Спасибо, что позвонил, и спокойной ночи!
— И тебе.
Дин посидел немного, болтая ногами и собираясь с мыслями. Сонливость оставалась теперь где-то на самом краю сознания, и пока не затмевала блаженной пустоты, образовавшейся в голове. Он неторопливо разобрал продукты и вещи, привезенные сегодня, протер пол в холле, поставил аккумулятор фотоаппарата на зарядку и сходил в душ. Ричард расстарался, в доме было даже теплее, чем обычно. Чистый и расслабленный, Дин залез в кровать с новой книжкой и взялся за чтение, не обращая внимания на клубящуюся за окнами тьму.
