Темной тенью в ее жизни были только сны. Энн часто видела кошмары, и все они были похожи друг на друга. Во сне она бежала в ночной темноте, цепляя ногами камни, падая и расшибаясь в кровь – бежала, потому что за ней гнались. Нечто, невидимое во мраке, преследовало ее, и только жадное дыхание лизало Энн плечи. Мимо пролетали бесшумные птицы, касаясь перьями ее лица, где-то вдали маячили могильные зеленоватые огни, мелькали темные громады пустых и мрачных домов, от которых несло холодной сыростью – Энн знала, что это не тот мир, в котором она живет, что это место, куда живым людям входа нет. Она видела костры из бледного огня между камней, и странных существ, стоящих и сидящих вокруг. Некоторые выглядывали из окон, или стояли неподвижно среди скал, мимо которых она пробегала. У них не было глаз, но все они смотрели на Энн, потому что чуяли в ней чужую. Она все бежала и бежала, и темные твари ловили ее, а поймав, начинали рвать на части. Энн слышала, как журчит ее собственная кровь и кричала. Однако утром все проходило, сон оставался сном, и она с трудом вспоминала детали, словно кто-то милосердно стирал их из памяти.
Она не замечала многих вещей, просто жила. По четвергам на ужин капуста. Ночами снятся кошмары. В воскресенье – тарелки с розовой полоской на столе, а у мамы красный передник. Прабабушка Лара садится в свое кресло только после того, как Энн возьмется за спинку стула.
Прекрасные были семейные вечера, Энн ими так гордилась. Ни у кого из ее подруг не было такой прекрасной, дружной семьи, как на картинке в книге сказок.
В какой-то момент в гости стал заходить очень дальний родственник – назовем его Энди. Он был гораздо старше Энн, но ей нравились его смешные истории, и вообще Энди был прекрасным собеседником. После его визитов кошмары не оставались в памяти совсем, хотя она просыпалась в слезах над изорванной постелью.
У Энн тогда была всего одна тайна, и она собиралась заговорить об этом как можно позже, если получится, чтобы не расстраивать родителей. Она предполагала, что им это не понравится.
Так вот, все было хорошо, даже очень. Но однажды Энди остался наедине с Энн. Сперва он рассказывал свои забавные истории, но постепенно пересаживался все ближе и ближе: с одного конца дивана на другой, потом на кресло, потом на край стола... Глупая Энн ничего не подозревала, пока Энди не попытался обнять ее.
– О, с характером! – рассмеялся тот, когда Энн вырвалась и возмущенно посмотрела на него.
– Я сейчас закричу, – предупредила она.
– Кричи, давай. Но твоя семья не придет на помощь, да и ближайшие соседи тоже.
– Это еще почему? – спросила Энн.
Она нащупала большое блюдо для фруктов позади себя и чувствовала себя смелее: ничего ведь не может случиться, только сны бывают с плохим концом.
– Потому что ты – моя невеста, – Энди облизнулся, и стал похожим на большую лягушку.
– Что за... бред? – Энн вытаращила глаза и забыла о своем страхе на минуту. – Кто сказал такую глупость?
– Как, ну это же твои родители заключили сделку, и получили все, что их душе угодно. Разве ты в чем-нибудь нуждалась? Разве случалось с тобой что-нибудь плохое, моя прелесть? Это ведь не просто так. Мир жесток, он делает больно, страшно, нечестно. Но я могу защитить тебя, и сделать так, что у тебя будет все, что пожелаешь: покой, тепло, достаток, хорошая еда, красивые вещи и дорогие блестяшки. И все, что я прошу взамен – это твоя любовь. Ты станешь моей женой, моя Дюймовочка, и будешь жить в прекрасном дворце, далеко от забот, горя и болезней! И даже смерть не будет тебя страшить, ведь ее нет в моей стране.
Энн слушала и понимала, что этот Энди просто псих. Как только родители не заметили? То, что он говорит – это же просто смешно: разве он волшебник, или демон, или король фей – о каких сделках идет речь?
– Но я вообще не собираюсь замуж, – улыбнулась Энн. – У нас же свободная страна, и меня не могут насильно выдать замуж. Я просто откажусь.
Энди рассмеялся, задирая голову, но глаза у него были внимательными.
– Этот брак не будет регистрировать муниципалитет, и в церковь мы не пойдем, дорогая. Мне эти условности не нужны.
– Так, все, мне надоело, шутка затянулась. Я не пойду замуж за тебя или за кого угодно. Мне вообще не нравятся мужчины, ясно? – зло сказала Энн.
Она не собиралась говорить на эту тему до тех пор, пока не станет жить отдельно, но страх и непонимание толкнули ее на это. Реакция Энди превзошла все ее ожидания.
– Ты... Ты испорчена! Испорчена! Моя прелесть пропала, ее украл этот мерзкий мир людей! – завопил он, выдирая клочья волос с головы. – Недоглядели! Не уберегли!
Он убежал прочь, хлопнув дверью, и Энн убедилась, что этот Энди – полнейший псих, без сомнения.
Немного успокоившись, она принялась убирать посуду после семейного обеда. Вот удивятся родители!
Энн представляла их реакцию, но она ошиблась в каждом из пунктов.
– Ты отказала ему?! – вскричала мама. – Энн, как ты могла!
– Боже мой, все пропало, – отец побледнел на глазах и схватился за голову.
– Я задыхаюсь! – прабабушка Лара осела в кресло, держась за сердце.
