Он выглянул в коридор…
А там уже крики и стрельба.
Как ее там?
– Ты! Живо под стол!
Белая как простыня, Селена повиновалась. За дверью прострочили очереди. Майк толкнул ее за плечо под стол и расчехлил пистолет.
Дверь выбили внутрь. Для тарана ДСП с сотовым картонным наполнителем – на один удар.
А дальше все случилось как в замедленной съемке. В кабинет влетает боец весь в черном с головы до пят: форма без нашивок, лямки, шлем, балаклава. Майк глядит на него будто из километрового туннеля. Пистолет долго, мучительно долго взмывает, палец жмет на спуск… А мушка, мушка на цели?
Грохот – как далекий отзвук. Не снится ли, часом? Боец не падает. Палец еще раз вжал крючок. Пистолет бракованный? В ушах – ни звука. Вот противник летит на пол ничком. За ним вбегает следующий, Майк опять давит на спуск…
И тут из глотки вырывается рев. Тело вмиг сковало болезненным разрядом. Конечности закаменели, шашечки на пистолетной рукояти впились в ладонь. Не продохнуть. Тело в конвульсиях валится на пол. Вот боль иссякла, пистолет вырвали из пальцев. Сверху склонился солдат с большим черным шокером в руке. Майк попытался было защититься рукой…
Опять все тело скрутило. Сам собой вырвался нечленораздельный крик.
– На живот, руки за голову!
Боль ушла. Майк брякнулся на спину – слишком медленно. Очередной разряд, конвульсии, вопль разрывает глотку. Каждый сантиметр тела пылает огнем.
– Не рыпайся! На живот!
Пришлось подчиниться. На поясницу опустилось колено, больно вдавливая позвонки. Руки ему рванули назад, в плече при этом что-то хрустнуло. Пальцы в перчатке за волосы развернули голову вбок. В сантиметровой щели под столом виднелись колени и ладони Селены.
Майка рывком подняли на ноги. Боль в правом плече. Взгляд упал на камеру Селены и планшет.
Тут ему на голову набросили мешок и, туго затянув на шее, поволокли прочь.
В глубине офиса раздавались выстрелы.
У дверей оперативного пункта бдили двое морпехов-караульных. При виде генерала Рестиво оба взяли под козырек, он ответил.
– Уже началось?
Ближайший перевел на него глаза.
– Никак нет. Вы первый.
Первый? Тут как минимум уже пора бы столпиться бессчетным ассистентам всевозможного калибра.
Ах, черт возьми. Намечается не общее совещание, а разговор с глазу на глаз. Плохо дело. Неужели президент повесит на него гаитянское фиаско? Так не за что, ни один след не ведет. Тайные лагеря вне его юрисдикции, и даже Минобороны их не курирует. Хотя в неаккредитованных СМИ последнее время только и материалов что о Нан-Гарде.
Н-да.
Рестиво поскреб щеку. Отставку еще можно стерпеть. В высшей номенклатуре один неверный шаг, и ты в опале у начальства – он это давным-давно уяснил.
Можно стерпеть и позор. Когда на пересуды столичных плевать, грязь в свой адрес не слишком заботит.
Однако вдруг Джонсон пойдет дальше?
Ни за что повесить служебную халатность – известный прием, в памяти было несколько случаев. Рестиво прошиб холодный пот. Есть за что притянуть статью девяносто четыре свода федеральных законов? Наказание – смертная казнь. Все-таки это неспособность подавить госпереворот. Прокурору по особо важным и апелляционной комиссии плевать на доказательства, а их желание выслужиться развяжет президенту руки. Может быть…
Оба морпеха вытянулись по стойке смирно.
Рестиво повернулся. Перед ним стояла президент Джонсон со свитой.
Ее брови взметнулись.
– Генерал.
У Рестиво моментально одеревенел язык. Даже сглотнуть не вышло.
– Мэм, – только и выдавил он.
– Разговор короткий, можно прямо здесь.
Рестиво похолодел.
– Мне донесли, что у вас в руках Мартин.
А вот это уже совсем как снег на голову.
– Так точно…
– Прекрасно. Как подготовка флота?
На этот раз сглотнуть получилось. Подобрать бы слова, но от неожиданности все в голове окончательно перемешалось.
– Все по плану и…
Президент вскинула палец: замолчи.
– Отлично. Сроки – ваш главнейший приоритет.
Рестиво беззвучно кивнул.
– И последнее. Есть на примете, кем заменить Ходцика? С Нан-Гарде разбираться Миротворческому контингенту, но американскому командованию – не допустить повторения.
И все?.. За этим и вызвала?
– Гм… Генерал Абасси? Он сейчас руководит логистикой и сравнительно свободен…
– Спасибо, – прервала она. Ассистент тут же внес имя в планшет. Склонив голову набок, Темба впилась в Рестиво глазами. – Сроки, генерал. Не забывайте.
И на том удалилась вместе со свитой.
Рестиво поискал ответов в глазах караульного. Правда, что все уже кончилось, правда, что в бешенстве не сделали крайним за удар по Нан-Гарде?
Взгляд караульного невозмутимо уперся в стену.
Рестиво потер лоб.
Джим вывел на планшете сводку.
– Рейтинги обнадеживающие. Еще не сорок пять процентов, но уверенно растут. Так и оправимся после… Ну, после…
Сенатор Хейг закатила глаза.
– Не сглаживай углы. Нас опозорили на весь мир.
Джим пожал плечами.
